Эпоха мёртвых. Москва

Мародёры здесь не крутились особо, потому что в этом районе их ничего не привлекало, так что одиночество было полным.

Девушка, сидевшая рядом, появилась здесь случайно. Он встретил её во время одной из своих вылазок, спокойно идущую по улице, с таким видом, как будто ничего вокруг и не происходит. Она остановилась, глядя на него, укладывающего в кузов развозного фургона «Рено» коробки с консервами.

— Привет, — сказал он после того, как заметил, что она стоит у него за спиной.

— Привет, — ответила она.

Она не была красавицей. Короткие жёсткие волосы соломенного цвета, веснушки, почти сливающиеся между собой — так их было много, короткий курносый нос, слишком крепкий подбородок. Однако в её глазах было что-то, что отличало её от всех вокруг. Взгляд её выражал абсолютную безмятежность, столь странную на фоне гибнущего вокруг них мира.

— Хочешь со мной? — спросил он, кивнув на кабину фургончика.

— Не знаю, — пожала она плечами. — А куда ты?

— Домой.

Из-за угла застеклённой витрины супермаркета, откуда он как раз и выносил продукты, показался бредущий своей покачивающейся походкой мертвяк. Девушка как бы вопросительно подняла брови, посмотрев на него и на приближающуюся опасность.

У него было самозарядное ружьё, висевшее наискось за спиной, но патроны он предпочитал не тратить. Он ухватился за длинную деревянную рукоятку, торчащую из-за лежащих в кузове коробок, и в руках оказался увесистый молоток на очень длинной ручке. Держа это оружие наперевес, он шагнул к мертвяку, уже привычным движением замахнулся и ударил. Треснул расколовшийся череп, труп с глухим стуком упал на асфальт. Вокруг на асфальте лежало уже пять мёртвых тел — этот не был первым. И девушка посмотрела на него с уважением.

У него же во время этого короткого боя, скорее даже убийства, лицо ни единой чертой не дрогнуло и не изменилось — как гвоздь забил. Забил — и забыл.

На улице появилось ещё двое мёртвых, метрах в пятидесяти, но он не стал тратить на них времени. Уселся за руль машины, завёл двигатель, жестом пригласив её в кабину. Она села справа от него. Он резко рванул с места, и она услышала, как в кузове застучали о борта штабеля картонных коробок, когда фургон с креном развернулся на широкой улице и набрал скорость.

Ехать пришлось совсем недалеко, минут пять. Машина вплотную подъехала к двери подъезда старой панельной двенадцатиэтажки. Он подал её задом почти к самым дверям подъезда, вышел из-за руля, распахнул задние дверцы фургона, снова подал назад, вплотную прижав кузов к стальному листу, прикрывающему вход в подъезд.

Он размотал цепь, прижимающую стальной лист к дверям подъезда, сдвинул его в сторону, открыв безопасный проход.