Московский инквизитор

— Никаких, так что я сейчас буду вас озадачивать, — ответил Гуров и протянул Косареву свой список: — Вот, как хотите, так и выясняйте, что с кем стало, где живет, чем занимается! Мне это надо очень срочно!

— Сделаем! — пообещал тот. — Что еще от нас требуется?

— Объясняю! Меня не интересуют мстители! — начал Гуров.

— А что? — воскликнул Фомин. — Правильно ты их назвал! Именно мстители!"

"— Так вот! Мне не нужны их фамилии, адреса и так далее! — продолжил Лев. — Сам готов им в ноги поклониться! Но они были в этом доме, золото с якобы Самойловых взять побрезговали, а это говорит о том, что люди они порядочные. Но вдруг кто-то из них взял мобильные телефоны, документы какие-то, настоящие паспорта тех сволочей или что-то еще? Не для собственной выгоды, а именно для того, чтобы попытаться самим найти тех, кто измывался над детьми. Слухи у вас в городе распространяются с космической скоростью, вот и подумайте, как сделать так, чтобы люди поняли: мы не интересуемся теми, кто убил этих сволочей, а только тем, что может вывести на след организатора или клиентов. А уж подбросить или еще как-то сообщить необходимые мне сведения они смогут. Оптимальный вариант, чтобы слухи пошли не только по городу, но и по району. Думайте, как реально это сделать!

— А чего тут думать? Если завтра в Сабуровке мы действительно найдем захоронения, то тут и делать ничего не надо — слухи сами собой пойдут, а уж направить их в нужном направлении мы сумеем, — заверил его Косарев.

— Ну, что, Лев Иванович? Пошли в гостиницу за вещами, и провожу я вас к своей маме — там уже все приготовлено, — поднялся Фомин.

— А Крячко уже перебрался? — поинтересовался Гуров.

— Он сказал, что ему и в гостинице неплохо, — объяснил «следак».

— Тогда пошли, — согласился Лев.

Услышав это, Косарев с Фоминым удивленно переглянулись — они же собственными глазами видели, какими закадычными друзьями были Гуров и Крячко, как переживали друг за друга, а тут такое! Но никто из них даже звука не издал — сами разберутся, какая кошка между ними пробежала. Гуров и Фомин пошли в гостиницу, где Лев узнал, что Крячко, оказывается, перебрался от него в другой номер. Стараясь не показать, как же ему горько и обидно, он побросал свои вещи в сумку, а потом «следак» отвел его к своей матери. Она оказалась женщиной простой и душевной, комната небольшой, но уютной, кровать мягкой, а ужин восхитительным. Принять настоящий полноценный душ после его жалкого подобия в гостинице было вообще настоящим блаженством. Но когда Гуров остался один в комнате и лег в постель, на душе стало тоскливо. И как ни утешал себя Лев, что Стас сам виноват в их ссоре, потому что даже не захотел дослушать его, легче от этого не становилось.