Московский инквизитор

Несмотря на то, что обстановка, казалось бы, разрядилась, она понимала, что расслабляться рано, и оказалась права, потому что Баржа сказала:

— Марья! А ведь муж-то у тебя мент! Полковник Гуров! Так?

— Да, — кивнула Мария. — И женаты мы уже давно.

— Ты не бойся! — успокоила ее Баржа. — Он мент правильный. Честный. За что его люди и уважают. А теперь рассказывай, что у тебя приключилось, раз даже он не смог тебя защитить. И заодно глаз лечить будешь. Клякса, долго тебя ждать?

Женщина принесла куски льда, завернутые в полотенце не первой свежести, но Мария даже бровью не повела, а приложила компресс к глазу и начала рассказывать, как было дело. Женщины, а уж они-то, как она поняла, на таких делах собаку съели, внимательно слушали. Когда она закончила, Баржа авторитетно заявила:

— Подстава голимая! Причем не ментовская — эти бы тоньше сработали! И наши здесь ни при чем — о том, что Гуров не берет, знают все до единого. Если Александров это Санька Рыжий, то Гуров в его деле честно разобрался, и получил он только то, что положено. Санька бы на такое не пошел, он с головой дружит, а за такое ее и оторвать могут. Надо бы ему маляву кинуть, чтобы знал, какие дела от его имени творятся. — И, подумав, продолжила: — Кому-то твой мужик крепко поперек горла встал. А ментов втемную использовали, — уверенно сказала она. — Какая-то сука им стуканула, что через тебя Гурову будут взятку давать, причем указала что именно, в чем и от кого, уже после того, как тебе эти цветы дали. Иначе мужика того, что их принес, прямо в коридоре повязали бы. Менты на эту туфту купились, а времени на подготовку у них не было. Вот и лопухнулись. А теперь что? Колье нет! Да еще и неизвестно, было ли. Цветов нет, мужика, что к тебе приходил, нет. Сплошной голяк! Вот им и не оставалось ничего другого, как тебя со злости закрыть в порядке 97-й статьи УПК, чтобы ты якобы доказательства не уничтожила. Да чтобы Гурова, если получится, сломать! Его многие не любят!

— Его нельзя сломать, — не менее уверенно сказала Мария. — Ни через меня, ни по-другому. Меня уже и похищали, и убить пытались, только боком все выходило тем, кто это затеял.

— Ну, бог даст, и в этот раз твой мужик не оплошает, — усмехнулась Баржа. — Все! Всем спать! Марью завтра утром обязательно на допрос дернут, так что голова ей ясная нужна.

— А где мне себе постелить? — спросила Мария.

— Уже постелили, — сказала Баржа, кивая на нижнюю койку возле окна.

— Но ведь я же чье-то место заняла? — повернулась к женщинам Мария.

— Мое, — ответила одна из них. — Только мне почему-то кажется, что ты тут у нас ненадолго и оно скоро освободится. Если после завтрашнего допроса сюда обратно не вернешься, то мужу передай, что Нинка Краевая его до сих пор добрым словом вспоминает.