Московский полет

Остановив свою «Самару», Виктор Мережко подождал, пока униаты обтекут нас с двух сторон, а потом подкатил к графскому особняку Политпросвета и въехал прямо на тротуар, к старинному подъезду с резной деревянной дверью. И тут мы сразу попали на бал к Лаврентию Берия.

Вы помните описание Великого бала сатаны Воланда в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»?

«Маргарита была в высоте, и из-под ног ее вниз уходила грандиозная лестница, крытая ковром…» Стоя в этой высоте, Маргарита слышит, как что-то грохнуло внизу, в громадном камине, и из него стали вываливаться полуистлевшие гробы, а из этих гробов – разложившиеся трупы, которые тут же превращались в нагих женщин и мужчин во фраках – «королей, герцогов, кавалеров, самоубийц, отравительниц, висельников и сводников, тюремщиков и шулеров, палачей, доносчиков, изменников, безумцев, сыщиков-растлителей».

Так вот, в Доме политического просвещения происходило то же самое, только без гробов. Река сталинских вельмож поднималась по изогнутой мраморной лестнице, крытой ковром. Палачи, доносчики, сыщики, растлители – многих я узнал в лицо. Вот Вячеслав Молотов. Он без жены. Сталин, как известно, отправил жену Молотова, актрису, в сибирский лагерь… Вот Ворошилов, Каганович, Буденный… Вот американский посол Джордж Кеннан… Вот Хрущев, Маленков, Булганин… А вот и сам Лаврентий Берия. Оживлен, стремителен, пенсне блестит, и глаза – по дамам. Правда, дамы на этом балу не нагие, как у Воланда, а одеты по моде пятидесятых годов – в длинные платья с подкладными плечиками. Но взгляд у Лаврентия Берия был раздевающим – он, как известно, любил молоденьких женщин… А вот еще какие-то лица, знакомые по портретам, которые висели в моей школе, но кто они – я уже не помню, да и музыка уносит от меня эти кружащиеся по залу пары.

Под лепным потолком звучит вальс, фрачные официанты разносят шампанское в бокалах, дамы с послевоенными прическами и губками сердечком кокетничают с западными дипломатами на лестничной площадке, а за их спинами – гигантское, во всю стену, панно «Ленин у телеграфа».

Наконец мы с Виктором проходим сквозь толпу и на самом верху широкой лестницы нас встречает истинный хозяин всего тут происходящего – высокий шестидесятилетний и тощий, как заядлый курильщик, кинорежиссер Владимир Наумов. Своей худобой и страдающим выражением лица он действительно похож на Воланда…

– Я снимаю сразу два фильма, параллельно, – сказал Наумов Виктору Мережко во время интервью для «Кинопанорамы». – Первый фильм называется «Десять лет без права переписки», а второй – «Закон». Сегодня мы снимаем «Закон», сцену бала для западных дипломатов в доме Берия. Берия давал такие балы часто, на них была вся московская элита.