Московский полет

Оглядываясь на эту афишу, я вышел из подземного перехода снова на Невский и прошел еще с квартал, думая о том, что, как ни странно, наша старая жизнь продолжает жить без нас, даже в стране, из которой мы уехали…

И я уже решил повернуть назад – ну что тащиться по серому Невскому с его уныло-желтыми фонарями?! – когда увидел густую толпу под колоннадой Казанского собора. Еще один Арбат – уже в Ленинграде? Я подошел. В ночной полутьме, действительно как на московском Арбате, группы по тридцать – сорок человек крутились вокруг ораторов. В одной шла речь об идиотской дамбе, которую партийные власти построили в ленинградском порту, чтобы оградить город от наводнений, а в результате все сбросы канализации и отходы заводов оказались заперты в ленинградской бухте и отравляют город, даже Эрмитаж гниет. В другой спорили о шахтерской забастовке. В третьей…

– Да это евреи заварили революцию семнадцатого года, евреи! Из-за них мы получили коммунистов на свою голову!

– Ну при чем тут евреи! Евреи, если хотите знать, жили до революции в чертах оседлости, как в резервациях! Как они могли «заварить» вашу революцию? – Тоненькая девочка, не старше восемнадцати лет, с серыми глазами и личиком с картин Боттичелли, стояла одиноко и прямо, как Зоя Космодемьянская, среди толпы мужчин и яростно защищала честь моего народа. – Евреи, если хотите знать, сами пострадали от советского режима! Больше других!

– А вы читали статью Шафаревича «Русофобия»? Вот, прочитайте! – Мужчина лет сорока совал ей журнал.

– Я знаю, это антисемитский журнал! – Девочка тонкой рукой отталкивала журнал. – Я его не читаю!

– А вы почитайте, почитайте! Здесь все написано! Это евреи довели Россию до катастрофы!

– Слушайте, постыдитесь! – воскликнула девочка. – Вас двести миллионов, а нас только два! Вам не стыдно кричать, что каких-то два миллиона евреев довели вашу великую нацию до катастрофы? Вам не стыдно?!!

«Золотая моя девочка, – подумал я. – Что ты делаешь здесь – одна, в окружении этой толпы?! Зачем ты споришь с ними? Что ты им докажешь? Ведь им так хочется найти виноватого, они уже назначили еврейские погромы на 14 августа, через две недели! Милая моя, золотая, твое место не здесь, не здесь, а в Израиле!»

Но я не сказал ей ни слова. А постыдно ретировался, поглядывая на часы. До отхода моего поезда оставалось 20 минут. Но сколько я ни махал рукой на Невском проспекте, ни одно такси не останавливалось, и я, уже считая секунды, вскочил в троллейбус. И огляделся в поисках железного ящика кассы, куда, я помнил, нужно опустить пять копеек и оторвать билетик. Кассы не было. Ни впереди салона, ни сзади.

– Как же заплатить? – вырвалось у меня невольно.