Захват Московии

А старик, поправив квадратые очки, в ответ сообщил: как раз вчера в ларьке он прочитал, что в Англии лет десять назад родились сиамские близнецы, девочки, тело у них — одно, а головы — две; и до школы жили мирно, проблемы начались потом: сколько их — одна или две? Раз головы отвечали на уроках самостоятельно, в журналах стояло два имени. Но вот когда подошло время брать водительские права, полицейские заартачились: кто ведет машину? На кого права выписывать? Кто сдает, какая голова машиной управляет? А медицинскую страховку платить — одну или две?.. Тело одно, но зубов-то — шестьдесят четыре, не говоря уже о четырёх глазах, четырёх ушах, двух носах и двух ртах!..

Тут из-за двери послышались топот, движения тел, глухие толчки, вскрики:

— Ну, падлы, козлы, фашисты ёбаные, вашу мать!..

— Свою еби, — со смехом отвечали ему, и опять — тупые глухие толчки, топотание сапог по полу, стоны, потом скрипы и грохот двери.

Мы слушали это с испугом.

— Повели кого-то… Беспредельники, убийцы, — пробормотал Самуил Матвеич. Алка вздохнула:

— Меня недавно на субботнике пять оперативников три часа подряд драли… Звери!.. Обопьются, обнюхаются, накурятся, у них же изъятой наркоты полные закрома, вещдоками забиты под тюбетейку — и нагрянут прямо на дом… А не дашь, пискнешь — в тюрьму законопатят или вообще жизни лишат, как вот Вальку из Нижнего… В лесу нашли, всю трактором расквашенную, по куску татуировки брат опознал… Но ты не бойся, тебя они не тронут, они иноземцев боятся…

— Никого они не боятся, — подавленно сказал Самуил Матвеич.

— Ну, опасаются, суки ебёные…

— А как правильно — «ёбаный» или «ебёный»?.. Или «ебатый»?.. Это же всё пассивные причастия? — завертелось в голове, слетело на язык и вылетело изо рта.

Алка молча вздохнула полными буграми. Отозвался Самуил Матвеич:

— Не дай вам бог этим причастием причаститься… Скажите лучше, к вам евреи едут?

— Нет, не едут. Откуда? Куда?

Старик переложил свои неподвижные крючковые руки:

— Не к вам лично, а в Германию… Я слышал, много едут…

— Я тоже слышал, — ответил я неопределенно, хотя и знал по университету, что есть такая еврейская эмиграция, «Kontingent-Flüchtlinge» называется, что само по себе по-немецки звучит довольно глупо: «контингент — беженцы», как понять — вечные беженцы?.. — Слышал. Но не знаю.

Повздыхали и притихли, замолкли, думая не о приятном.

После рассказа о двухголовом предке я устал — поток иссяк, наступило болото, мысли превратились в рассыпчатую массу, мозги втянулись в кости. И так всегда — то изо рта слова не выплюнешь, то они без контроля вылезают… Я был так утомлен, что, кажется, вздремнул. Но вскоре всполошился от скрежета ключа в дверях.