Захват Московии

Официально, без рецепта… Чего ты, командир, не человек? 350 рублей всего…

Я полез в карман… Вот 500-рублёвочная…

— Саня, на, купи… Всё равно скоро ужин, надо в ларёк идти… Сколько времени? — Я вдруг вспомнил, зачем вообще тут сижу. Полковником было сказано — до вечера или до утра. Уже, кажется, вечер.

— Полковник не звал?

— Нет. К пяти идёт… Ладно. Чего тебе брать? — спросил он у типа.

Тот радостно вскинулся:

— Да чего у них есть… будет… С этим самым, ну, ты сам понимаешь… Нурофен или пиралгин… — Он скользнул по мне воспалённым взглядом. — Чтоб не ломало… Или терпинкод бери… Или брынцаловку, но это на самый крайняк…

Саня спросил у меня:

— Вам брать что? — взял деньги и закрыл нас на ключ.

Тип протянул мне холодную и мокрую ладонь:

— Спасибо, браток. Не забуду! — Почувствовав, что мне это неприятно, он отнял руку, обтёр её о джинсы: — Извини, в ломке. — И лёг на доски. — Трусит меня, как собаку, трусит…

— А потому, что я полный дегенерат и лузер!

Это было понятно — я сам полный идиот… «Лузер» тоже ясно… Как его зовут?

— Дима, а так Винтом кличут. А ты кто?.. Фредя?.. Из Прибалтики?

— Да, оттуда. — Я не стал уточнять, заметив, что кожа у него на руках то ли облезает, то ли покрыта розовой сыпью, и на ладонях, на шее — какие-то темные ранки. Этого не хватало!

Тут до меня дошло — это же джанки! Колольщик! Осторожно с ним, мало ли что… Недобро думая о полковнике (за 50 тысяч мог бы и спокойнее посадить, в одиночку!), я испугался, что джанки будет трогать меня или мои вещи, но тот лежал на досках и что-то говорил, чего я разобрать не мог:

— На ширеве сижу плотно… Никак заход не скину… В день по пять раз двигаться надо… Ширево поганое!.. Его варить, сушить — целое дело… уже от одного запаха наизнанку выворачивает… Трубы накрылись, хотел в шею двигать — куда там… Но кайф бычий… хылкачу сильно…

Я не понимал его и не знал, что отвечать, только жалел, что полковник не дал мне электронного Ожегова (сказав, что твёрдые предметы в камере запрещены).

Когда появился сержант, Винт подскочил к нему и, выхватив пачки, быстро с треском выщелкал из двух таблетки и кинулся к ведру. Хорошо, что у меня были пластиковые стаканчики, я подал ему один и не успел открыть бутылку с водой, как он зачерпнул из ведра и стал кидать в рот таблетки, по две, по три, запивая их малыми глотками и дёргая головой, как курица. Саня — с неудовольствием, я — с интересом следили за ним… Вот живой джанки… Что хуже — Стоян с игрой или этот с иглой?.. Оба хуже… Саня покачал головой, сказав сам себе:

— Так себя убивать… Чего ради? Вот отправят его в психушку, пусть обследуют, — и вышел (а я приуныл — психов не хватало!).