Захват Московии

На улице видишь, как он бутылки из урны тащит, думаешь — нищак несчастный, а он, оказывается, о ресурсах Мирового океана размышляет, о сомах-трупоедах диссертации пишет!

Вспомнился нищина, который стоял целыми днями на коленях, не поднимая головы, на мосту через Изар, — если ему бросали монету, он, не поднимая глаз, что-то бормотал и замолкал, как кукла. О чем он думал, стоя целыми днями на коленях и видя проходящие ноги людей?.. Чем спасался?.. Проклинал ли он людей и жизнь, или, наоборот, был в трансе?.. Мог бы я так стоять? Или лучше сразу в реку? А вода холодна, глубока, там сомы, слепые крабы… А как они ослепли — сперва спустились на дно жить и там ослепли, или сперва ослепли, а потом пошли на дно? В любом случае Фреде лучше на земле, чем в воде…

Я вернулся к дневнику и начал описывать вечер у ветеранов, но в голове слонялись разношерстные мыс ли. Хоть я и рос в католической Баварии, но я не могу верить в разумного бога — как может быть разумным существо, которое в основу жизни одних своих созданий ставит смерть других?.. Строит такую систему, при которой ежедневное утоление животного голода одних должно быть причиной смерти и мучений других?.. Жрать, чтобы жить, жить, чтобы жрать?.. Зачем делить мир на жертв и палачей?.. Или сделай львами всех, или никого!.. Если всё — в силах кого-то в небе, то этим «всем» можно было бы распорядиться куда разумнее! И кому нужны разные религии, которые унесли миллионы жизней?.. Кому нужно было делить языки, чтоб люди перестали понимать друг друга?.. Только нам, компьютерным лингвистам, а больше никому!.. Видя зверства людей, невольно думаешь: если человек создан по образу и подобию бога, то либо лик бога безобразен, либо творение вышло из-под контроля, вывернулось наизнанку, и тогда бог — неумеха и недоучка. И если бог создал Адама, то остальных кто?.. Тоже бог или уже Адам?..

В камеру заглянул Саня:

— Еще один тихарик, пусть посидит тут… — и впустил молодого парня.

Это был насморочный худяга с красными глазами. Он меня не замечал, смотрел побито на Саню, бубнил:

— Командир, я в ломке, плохо мне, дай мне одну пачку из того, что вы заграбастали… Прошу! — но Саня отвечал, что ничего нет, все вещдоки ушли к следователю.

— Ну, прошу, умоляю… Хоть пенталгин… Баралгин… Хоть что… Есть же в ларьках?

— Купи, прошу, я подохну тут, тебе это надо? Что он там стоит? Я отдам… Вот сейчас мамка придёт, она даст…

Я, услышав «подохну», обеспокоенно спросил:

— Саня, что такое просит эдакий человек?

— Да лекарство, больной он.

Тип, как будто только что увидев меня, дернулся в мою сторону, стал объяснять руками:

— Тут, за углом — аптечный ларёк.