Морской закон

К русским имеет отношение главный комиссар криминальной полиции Абуала Малик, он держит этих арестованных в отдельном боксе под вооруженной охраной и лично проводит допросы. Думаю, комиссар сможет нам много чего интересного рассказать.

– Комиссар – большая фигура, – опустив голову, тихо произнес Али, будто опасаясь, что его услышит кто-то из полицейских ищеек. – Он свободно ходит на доклады во дворец лично к султану. Если его похитить, то действовать нужно стремительно, так, чтобы тут же исчезнуть.

– Я тоже так думаю, – согласился с разведчиком следователь. – Все должно пройти в течение суток, потом «Аграба» уходит в море, дальнейшие действия нашей группы будут зависеть от разворачивающейся обстановки. Но, – Назир Шах сделал театральную паузу, коротко выдохнул и вновь заговорил: – Похищение и допрос комиссара, а также захват тюрьмы – все это потребует достаточных сил, которых, к сожалению, нет. А ждать подразделение из Триполи не приходится, тем более что его все равно не пришлют. Поэтому необходимо изыскивать собственные внутренние резервы.

– Возьми меня и моих людей, – неожиданно попросил Али. Назир Шах протестующе мотнул головой.

– Твои люди должны оставаться на яхте и быть готовыми в любой момент выйти в море. Для тебя я также нашел занятие, тебе придется отвлечь на себя внимание здешней полиции, когда мы будем штурмовать тюрьму. Говоря о внутреннем резерве, я подумал о вашем четвертом члене экипажа, о русском наемнике. За время проживания в гостинице он ничего подозрительного не предпринял. Наш запрос в Россию также ничего не дал. Поэтому пока я его хочу привлечь, он наемник. Пусть отрабатывает свои деньги.

– Назир, это русский наемник, он не ливийский солдат и даже не мусульманин, – вдумчиво, неторопливо заговорил Али, но следователь его оборвал громким смехом.

– Сперва ты меня убеждал, что этот русский неплохой парень и отличный боец. А теперь, когда я его решил взять в дело, предостерегаешь.

– Действительно, предостерегаю, – Али опустил руки с четками, которые во время беседы постоянно перебирал. – Но предостерегаю от чего? Виктор – наемник, который воюет за деньги, ему плевать на наши идеалы и нашу веру, поэтому его лучше держать на подхвате, не доверяя серьезного задания. По крайней мере, сейчас.

– Я понял тебя, брат. Поэтому за русским присматривать буду лично я. А самое ответственное задание поручаю тебе…

Уже прошла неделя с того вечера, как Виктору прекрасная незнакомка сунула в руку записку. С тех пор он не закрывал балконную дверь, но никто у него так и не появился. В другой обстановке Савченко мог предположить, что это чей-то розыгрыш, дурацкая шутка. Здесь же был совсем другой расклад, цена которому – жизнь.