Морской закон

Новичку нетрудно было здесь потеряться, но следователь родился и вырос в подобном месте, поэтому чувствовал себя, как рыба в воде. Найти нужный адрес заняло не больше времени, чем если бы он оказался в сверкающем золотом и неоном деловом центре. Дом, в который вошел Назир Шах, был наполнен множеством разных голосов, из-за чего могло показаться, что маленькая дощатая дверца прикрывает проход на главный базар султаната.

На стук ливийца открыла полная немолодая женщина в цветастом длинном платье, повязанная черным платком. Арабка внимательно оглядела гостя, убедившись, что тот подходит под словесное описание, молча посторонилась, пропуская его вовнутрь.

Войдя, Назир Шах ощутил запах навоза и заодно смог разглядеть источник шума: возле загона для овец весело галдела стайка детишек лет пяти-семи.

Пожилая толстая арабка что-то крикнула детям, те притихли и тут же от них отделилась худенькая девочка лет шести. Взяв ливийца за руку, повела внутрь помещения не менее запутанным лабиринтом, чем здешние улочки.

Назир Шах вошел в небольшую комнату без окон. Лишь голые стены, одна электрическая лампочка, свисавшая с потолка, да старый потертый ковер.

На ковре, поджав под себя ноги, сидел Али. Увидев вошедшего следователя, он поднялся. Девочка оставила Назир Шаха и тут же растворилась в темноте лабиринта.

Двое ливийцев обнялись и уселись на ковре напротив друг друга. Им нужно было о многом поговорить. Эту явочную точку приготовил один из оперативников Шаха, долго здесь задерживаться не следовало.

– Что тебе удалось выяснить? – сложив ноги по-турецки и положив ладони на колени, спросил следователь."

"– Пожар на «Варшаве» не был диверсией, – заговорил Али, ему было поручено разобраться с аварией на пассажирском лайнере, которая произошла на следующий день после гибели полковника Аббаса и «Сказочника». – Судно старое, больше восьмидесяти лет. Бывшая гитлеровская «Бавария» после окончания Второй мировой войны по репарации досталась Советскому Союзу. После развала СССР в начале девяностых была продана польско-турецкой фирме. Капитальный ремонт не проводился лет двадцать, так что неудивительно, что там вспыхнул пожар. Попытки восстановить лайнер ничем не увенчались, туристов теперь отправят домой на самолете, выплатив неустойку за срыв круиза, а пароход продадут в Бомбей на металлолом.

– Молодец, – похвалил подчиненного Назир Шах. – Одной проблемой меньше. – Он внимательно посмотрел на Али, колеблясь, говорить или нет, и все же решился. – Я попробовал с ходу разобраться в происходящем, но ничего не получилось. Необходимо вырвать из тюрьмы этих русских, но, как мне стало известно, не они одни могут пролить свет на покушение.