Морской волк

— Убрать марселя и кливера, на остальных взять по одному рифу! Ложимся на курс зюйд-ост! — приказал я."

"Боцман засвистел в свисток, которым его снабдили по моему распоряжению. Матросы медленно поднялись, разошлись по своим постам. Марсовые полезли на мачты. У них самая опасная работа, поэтому среди них нет новичков, и с этого рейса получают на пол-экю больше обычного матроса. Работают босыми. Я вижу снизу темные подошвы красных от холода ступней, которые перемещаются по пертам — тросовым подвескам под реями. Волнение и ветер пока не очень сильные, поэтому марсовые быстро убирают верхние паруса. Кливера опускают еще быстрее. На остальных парусах берут рифы, уменьшая площадь. Барк сразу теряет половину скорости. Спешить нам некуда. Подойдем к берегу на дистанцию видимости и повернем навстречу добыче. Закончив работу с парусами, матросы готовят оружие. Скорее всего, им не придется участвовать в сражении, но, видимо, приятно чувствовать себя грозными вояками.

Купеческий караван встретили часа через три. К тому времени ветер уже был северный и силой баллов шесть. На каракках убрали бонеты — куски парусины, которые пришнуровываются снизу к главному парусу, чтобы увеличить его площадь, и блинды, которые висели под бушпритами, удерживаемые в натянутом положении двумя тяжелыми грузами, подвешенными к нижним углам. На высокой волне блинды погружались в море, поэтому снизу в них были отверстия для стока воды. Сейчас блинды, наверное, слишком часто ныряли, поэтому их и убрали. Впереди шла четырехмачтовая каракка, с парусами в сине-зеленую горизонтальную полосу на черных мачтах и реях. Форкастель трехтвиндечный частично нависает над бушпритом. В верхнем твиндеке стоят фальконеты. Грузоподъемность этой каракки тонн шестьсот-семьсот. Судя по малой осадке, груз легкий. Скорее всего, английская овечья шерсть. Это она и на палубе в тюках. Загромоздили все свободное пространство. Представляю, каково матросам работать с парусами, протискиваясь между тюками!

Как мне объяснили мои шкипера, на палубе обычно перевозят «старую» шерсть, то есть, привезенную в Кале еще в прошлом году и не распроданную до весны. Ее навязывают покупателям силой, заставляя брать на три новых тюка один старый. Поскольку английские торговцы шерстью состоят в одной компании, им не трудно договориться и выкрутить руки покупателям. Королевские таможенники в торговлю не вмешивается. Они только распаковывают все тюки с шерстью, привезенной из Англии, проверяют качество, после чего запаковывают, маркируют и берут пошлину. За счет шерсти живет — и неплохо живет! — вся страна. Маркируют и овчины. Летние буквой «О», зимние — «С». Последние считаются лучше.