Морской волк

Когда развернулись к каракке правым бортом, она была на дистанции метров сто пятьдесят и поворачивалась к нам кормой, но делала это очень медленно.

— Правый борт, огонь! — скомандовал я.

Наш залп был намного дружнее. Пушки, расположенные на главной палубе от миделя в нос, стреляли по носовой надстройке и главной палубе до первой грот-мачты, а расположенные в корму — от второй грот-мачты до кормовой надстройки. Обе карронады лупили по марсовым площадкам на мачтах. Рассеивание у них такое, что каждая захватила сразу все четыре мачты и палубы на надстройках. Стрелки с марсовых площадок посыпались, как переспелые яблоки. Досталось и тем, кто был на палубе. Фальшборты на каракке были тонкие. Исходили из того, что ядро пробьет и толстые доски, но не учли, что по ним будут стрелять крупной картечью. С такого близкого расстояния наши свинцовые шарики прошивали тонкие доски и косили прятавшихся за ними людей. Заодно снесли почти весь рангоут. Реи первого и второго гротов упали на палубу вместе с парусами, а латинский парус развернулся ноком под ветер, потеряв его. Не все погибли на каракке. Кто-то еще постреливал из аркебуз и арбалетов. Один болт просвистел рядом со мной. Поэтому я повел барк на абордаж. Каракка продолжала по инерции поворачиваться вправо, на ветер. Пришлось и нам убирать паруса. Погонные пушки выстрелил еще раз, почистив кормовую надстройку. Сближались мы так медленно, что хотелось затопать от ярости ногами. Каракка казалась вымершей. Уверен, что на ней еще много живых. Заныкались по шхерам, ждут нас.

Наш удлиненный утлегарь зацепился за носовую надстройку и захрустел, ломаясь. На каракку полетели «кошки». Матросы и солдаты работали слаженно. Им помогали комендоры с обоих бортов, кроме тех, что заряжали карронады. Вскоре суда сблизились настолько, что стало возможно перекинуть трапы.

— Карронады, огонь! — приказал я.

Обе короткоствольные пушки большого калибра выплюнули по сотне свинцовых пуль в надстройки. Только щепки полетели! Такое впечатление, что палят из нескольких пулеметов. Если кто-то прятался в каютах, я им не завидую.

— В атаку! — приказал я и сам пошел к ближнему трапу, перекинутому на каракку."

"Корабли продолжали сближаться, и дальний конец трапа все больше смещался по планширю и поднимался вверх, потому что каракка была выше примерно на метр. По нему уже карабкались на четвереньках арбалетчики, облаченные в шлемы-салады и кирасы и с фальшионами в руках. Эти короткие и тяжелые мечи оказались самым лучшим оружием для абордажного боя. Ими легко фехтовать в ограниченном пространстве и при этом способны разрубить доспех. Двигались арбалетчики осторожно. Свалиться в воду боялись больше, чем получить болт.