Морской лорд

 — Утром придете ко мне. Надо будет наполнить водой две бочки и отвезти их на шлюп.

Слово «шлюп» ребята произносили на валлийский манер — первые две буквы, как сдвоенное «л».

Бочки были емкость литров по пятьдесят. Две с водой, а в третью я сложил сухари, изготовленные из привезенной муки, и вяленое мясо. Вместе с ними погрузили на телегу два котла — захваченный мной у разбойников и принесенный близнецами, которые я наполнил вареной и копченой треской. Все это отвезли на берег. Там перегрузили на лодку, с которой и подняли на борт шлюпа после того, как я научил своих матросов вязать бочечный узел. Поставили бочки и котлы в кормовую часть трюма и надежно принайтовили. Сухари, мясо и рыбу взял из расчета на весь экипаж на четверо суток. Матросы, конечно, захватят продуктов на пять дней, но, кроме близнецов, вряд ли это будет что-то лучше лепешек. В самом конце прилива мы отдали швартовы, развернулись на веслах и пошли в открытое море.

На берегу стояли Фион, Йоро, Гетен, мои ученики, женщины, дети. Никто не махал рукой на прощанье, не желал удачи. Боялись сглазить. Вот если вернемся с добычей…

Ветер дул с юго-запада, балла три. Легли на курс крутой бейдевинд и поставили паруса. Поскольку ход был не больше трех узлов, я приказал матросам грести. Во-первых, занятые делом, не будут дурачиться; во-вторых, устанут и ночью крепче будут спать, несмотря на холод; в-третьих, скорее доберемся. Сам сидел на руле. Возле меня на специальном съемном шесте, вставленном в пазы в планшире, покачивался подвешенный на веревке компас. Сделал его из оловянной чашки, в которую налил воду и опустил картушку — тонкий деревянный кружок с нанесенными на нем румбами и привязанным к нему магнитным железом. Точность у него будет не ахти, но для меня плюс-минус десять градусов роли не играли.

По моим прикидкам от Уиррэла до Ирландии напрямую миль сто. Я решил не соваться к Дублину, где можно нарваться на большой корабль и превратиться из охотника в жертву. Прошвырнемся севернее, посмотрим, что там творится. Если не повезет, спустимся южнее.

Пообедали и поужинали вареной треской. На ночь спустили паруса и бросили в воду плавучий якорь. Это треугольная деревянная рама с сачком из кожи. Одна из сторон рамы утяжелена грузом, чтобы погружалась в воду. К раме привязан трос длиной метров двадцать. Ее бросают в море, а трос крепят на баке к бушприту. Погрузившись в воду, рама набирает в сачок воду и тормозит перемещение судна, удерживая нос против ветра. Дрейф, конечно, будет, зато судно всегда носом к ветру и волне. Оставив на палубе вахтенного, экипаж отправился спать в трюме. Я лег в кормовой части, где было узко, с трудом поместился там один. Подстелил под себя одеяло и накрылся пледом. Все равно было жестко и холодно.