Морозов. Книга 6 [СИ]

— Не желает? — уточнила Кошка и засмеялась.

Ее смех рассыпался в воздухе словно искорки. Несколько птичек закружились над моей собеседницей. Она зажмурилась и села, обернувшись длинным пушистым хвостом. Голубые глаза смотрели мне прямо в душу.

— Тогда почему он приготовил нож заговоренный? Почему пьет зелье поворотное, которое скрывает от других его силы? Почему прячет правду? Не говорит, что он тоже ведьмак?

Я не знал, что такое поворотное зелье. Не понимал, о чем говорит кошка, но в руке Проньки действительно был нож. Это был не перочинный нож, какой обычно носят с собой грибники, а длинный, изогнутый клинок с украшенной вязью рукоятью и кровостоком на лезвии.

Я осторожно подступил чуть ближе, пригляделся к парню и понял, что его лицо перестает быть прежним. Оно перетекало в другое. На меня смотрел уже знакомый человек, которого я никак не ожидал увидеть в этом лесу.

— Арсений Воронцов, — пораженно выдохнул я. — Как он смог сменить личину?

— Не только темные ведьмаки умеют показывать фокусы, — довольно проурчала кошка и брезгливо оттолкнула парня лапой.

Воронцов попытался ухватиться за нее, но свалился в траву и пьяно забормотал что-то бессвязное.

— Помню запах его кожи. Я вдыхала этот аромат во сне десятилетиями, — продолжила Кошка. — Его предок был здесь много лет назад. И он помогал усыпить меня. Его кровь залила алтарный камень, которым запечатали мое логово. Как ты его назвал? Воронцов? Забавное имя. Странно, что гнездовье не сожрало его первым.

— Как он смог обмануть нас? — нахмурившись продолжил я.

— Смешной ты, темный, — кошка подошла ближе и принюхалась. — Стоишь передо мной без страха. И спрашиваешь об этом недоумке, словно собираешься уйти отсюда живым и использовать полученное знание. На что ты надеешься?

— На авось, — я пожал плечами. — Ведь слово заветное получил от тебя.

— Кто научил? — опомнилась кошка и снова оттолкнула от себя ведьмака, с которого полностью слетела маска. Теперь он был бледным, изможденным, с темными кругами под глазами и натянутой кожей на остром черепе.

— Ягиня, — коротко ответил я.

— Сестра решила тебе помочь, — нечисть мотнула головой, словно прогоняя неприятные мысли. — Она испытывает странную тягу к добрым молодцам. Небось еще тебя накормила, напоила, в баньке попарила и спать уложила?

— Мы остановились на вкусном обеде.

— Значит, стареет сестрица. Раньше она богатырей у себя оставляла надолго. Те и не замечали, как бежит время. И уходили из ее избушки седыми старцами.

Я поежился, и кошка довольно оскалилась.

— Ты наверно решил, что Яга добрая? Что людей не обижает и в печи детей не запекает? Ты же не ел мясоу нее в гостях, Мишенька? — вкрадчиво уточнила она.