Морозов. Книга 2

Внутри стоял тяжелый влажный воздух, который обычно собирается в заколоченных заброшках. Плесень еще не затянула стены, но явно поселилась между досок пола.

— Чисто, — отчитался Денис.

Я опустил обрез. Ксения же включила камеру и принялась снимать обстановку

Здесь все выглядело так, словно жильцы вышли из дома на пять минут. И не вернулись. Вещи лежали на своих местах, а на столе стоял остывший самовар. Несколько горшков ютились в большой беленой печи. Я не решился снять крышку, потому как увидел гнилые яблоки, лежащие на чистом когда-то полотенце. Словно кто-то вымыл их, чтобы предложить детям, а потом забыл о лакомстве. Да и пыль на досках пола намекала на то, что люди отсутствовали не один день. Молчали и вегвизиры, не предупреждая, что в деревне есть нежить. Пустые заправленные кровати, сложенные стопки стиранного белья, наколотые дрова, принесенные для топки, которой не хватало стылому дому — все это казалось мне зловещим предзнаменованием.

Мы вышли наружу, переглядываясь и не понимая, что происходит. У меня даже появилась мысль, что жителей деревни украли инопланетяне, и теперь ставят на них опыты с зондами. Но озвучивать эту мысль я не стал.

Один за другим, мы обыскали все жилища. И не нашли ни живых, ни мертвых, ни следов борьбы. В домах был порядок. В одном строении нас встретил запах тлена. Но при осмотре оказалось, что хозяйка оставила на столе разделанную рыбу, которую следовало засыпать солью. Та нашлась рядом в холщовом мешочке."

"В другом нас встретила распахнутая дверь. Она легко покачивалась на смазанных петлях, и внутри дома мне померещилось движение. Но оказалось, что в сенях висела давно стиранная и задубевшая от долгой сушки рубаха.

У порога лежала опрокинутая корзина с давно пожухшей травой. Та явно предназначалась для домашних животных, видимо кроликов, чьи открытые клетки виднелись во дворе.

Складывалось впечатление, словно кто-то просто приказал людям покинуть дома, и они послушно ушли. Единственным, что мы заметили, были одинаковые даты на висевших в домах календарях. Тут в чести были отрывные и почти на каждом было отмечено одно и то же число. В остальных же скорее всего хозяева не сорвали листок по забывчивости. Дата трехнедельной давности говорила о том, что тогда селяне и пропали.

Все это было странно. И хотя за все время обыска вегвизиры не подавали признаков, что в деревне была нежить, где-то в глубине души зашевелилась странная необъяснимая тревога. Пришлось даже активировать хладнокровие, чтобы прогнать неприятное чувство, пока оно не начало мешать трезво оценивать ситуацию.

— Осталось проверить комбинат, — едва слышно произнес Денис.

Он покосился на девушку, и та послушно выключила камеру. Отошла на несколько шагов назад, чтобы не мешать нашей беседе.