Мрачный Взвод. Моровое поветрие

– Волчица она, – выдохнул он. – Волкодлак.

Глаза Владлена округлились, даже рот приоткрылся от удивления. Лука улыбнулся было в ответ, но вдруг взметнулись руки и с такой силой его в грудь ударили, что он отшатнулся и едва не упал.

– Ты чего?!

– Я?! – возмущенно воскликнул Владлен. – Ты своих нашел, а мне ни слова не сказал! Вот, значит, какой я тебе друг, да?!

– С-своих? – пробормотал Лука, окончательно сбитый с толку.

– Волкодлаков! Стаю! Семью, – добавил Владлен уже тише. – А я ведь так надеялся, что однажды это произойдет. Все вспоминал девицу, которую в колядские ночи у моста видел, думал, что было бы, встреть она там тебя, а не меня. Что было бы, если бы не пришлось тебе меня спасать… Ты ведь примкнуть к ним мог. Остаться с теми, кто понимает тебя."

"– Ты тоже меня понимаешь, – тихо сказал Лука, хоть и знал, что кривит душой.

– Не так, как они.

Владлен раздраженно смахнул косу с плеча, затем сжал переносицу пальцами и продолжил:

– Ты, должно быть, думаешь, что несерьезный я, балагур и дурак, но ведь я все помню, что ты говорил. И о том, что сердце мое вырвать попытаешься, и о том, что ты не человек. Думалось мне, истории наши похожи, но меня-то охотники подобрали, обогрели, показали, что такое семья. А тебе я достался.

Владлен руками развел, будто извиняясь. Хотел Лука речь его прервать, но не решился, стоял, молча ждал продолжения.

– Неведомо мне, что волкодлаку нужно, – отводя взгляд, сказал Владлен. – А ты еще и не говоришь ничего, все отмалчиваешься.

– Почему ты просто не спросил?

– Чтоб ты меня еще большим дураком считать начал?

– Никогда я так не считал, – твердо сказал Лука. – Да, ты балагур, и порой рот у тебя не закрывается, но я потому и не думал, что ты о чем-то спросить постесняешься.

– Как видишь, все же постеснялся. Жалею я порой, что ты клятву мне дал! – выпалил Владлен. – Непутевый я, доля моя – скитаться по деревням и селам, искать нечисть, бороться с ней и людям помогать. Я не Рыж, я не смогу…

Лука не дал ему закончить, закрыл ему рот рукой и покачал головой.

– Не заставляй тебя лупить за то, что ты так плохо о себе думаешь, – угрожающе сказал он. – В моей жизни не было никого, кроме Псаря, и ничего, кроме подземелий и клеток, а ты мне мир показал. Пусть и уродлив он оказался местами, но красоты в нем куда больше. И отец мне не нужен, всё, поздно, не ребенок я больше. И пусть нет у меня стаи, зато есть тот, кому я клятву верности дал, а это для волкодлака куда важнее.

Лука редко говорил так много, даже запыхался. Владлен его внимательно выслушал, затем стряхнул ладонь с лица и сказал:

– Коль решишь уйти к своим, я держать не стану.

Эти слова болью в душе отозвались. Лука отступил, кулаки стиснул, мог бы – поджал бы хвост.