Народы моря

По всему городу еще слышались звон оружия и крики, стоны, вопли… Наверняка многие мои воины уже приступили к грабежу, несмотря на предупреждение, что за это будут казнены на месте. Если рядом нет меня, нет и моих приказов.

— Где Эшмуназар? — спросил я гвардейца, избавившегося от доспехов первым.

— Где-то там лежит, — мотнул он головой в ту сторону, где мы с ними сражались. — Эшмуназар первым побежал в атаку и одним из первых погиб.

— Это у него висел медальон золотой на груди? — решил я проверить свое предположение.

— Да, — подтвердил гвардеец. — Жрецы заверили Эшмуназара, что с этим медальоном никто не убьет его. Языки бы им брехливые повырывать!

Вот такова цена неправильного управленческого решения. Не соблазнись Эшмуназар предложением Угарита, не потребуй от Тира, чтобы меня выселили оттуда, и дальше бы правил. Я бы пиратствовал потихоньку, а Тир и его покровитель Сидон богатели бы вместе со мной и, в том числе, благодаря моим усилиям. Решили разбогатеть быстрее — и поплатились.

На площадь по всем пяти улицам, выходящим на нее, прибывали мои воины. Кто-то был заляпан кровью с головы до ног, кто-то чистенький, словно вернулся с прогулки. Убедившись, что дворец уже захвачен и что из него выталкивают рабов, старых и новых, и выносят ценные вещи, воины разворачивались и шли в ближние дома, чтобы и самим поживиться.

Я прислонил к стене, сложенной из сырцового кирпича, щит, рядом поставил на каменную плиту шлем, мокрый внутри, и сел возле них. Ни радости победы, ни мандража после боя, только усталость и апатия. Так у меня бывало к концу трудного контракта, обычно зимнего, когда недостаток витаминов и солнечного света возмещался избытком штормовых дней. Пора в отпуск. Понять бы только, что такое отпуск для человека, живущего вечно?

Глава 60

Мой флот растянулся на несколько миль. Перегруженные круглые суда, галеры и рыбачьи баркасы везут все самое ценное из того, что мы смогли найти в Сидоне. Часть судов предоставили айнокцы, за что получат десятую часть перевозимого. Им погрузили товары подешевле, но все равно заработают славно. Идем медленно, только днем, и на стоянках не занимаемся грабежом. Свое бы сохранить, потому что желающих общипать нас хватает. Иногда становимся на ночевку или снимаемся утром и обнаруживаем, что не хватает небольшой галеры или рыбацкого баркаса с добычей. Как-то не верится, что этот отряд отделился, решив добраться в одиночку. На привалах покупаем у аборигенов продовольствие. Слух о том, что платим щедро, летит впереди нас, поэтому к побережью подтягиваются жители внутренних районов со скотом на продажу. В итоге наша добыча размазываемся тонким слоем по всему побережью, делая счастливее гораздо больше людей, чем стало несчастными в Сидоне.