Народы моря

Может быть, среди этих рулонов есть тот, что я в свое время преподнес ему?

— Мой повелитель Ифтаха, твой верный друг, прислал меня с этими дарами! Он не сомневается, что ты помнишь, как помог тебе в трудное для тебя время, дал убежище в своем городе, и надеется и в дальнейшем поддерживать с тобой самые теплые отношения! — торжественно и вроде бы искренне веря в свои слова, произнес Варак.

— Я помню, как меня приютили, но не забыл и то, как меня хотели арестовать и выдать на расправу людям реки, — сказал я. — Поэтому я не могу остановить своих воинов, которым нужна добыча. Ты видел, какое большое войско со мной. Они должны получить что-нибудь или возьмут сами. Я предлагаю городу Гублу заплатить моему войску за отказ от нападения и в дальнейшем делать мне каждый год подарки по примеру Угарита.

— Наш город не такой богатый, как Угарит… — начал было Варак.

— Ваш город сейчас намного богаче Угарита, — перебил я, — но может стать намного беднее, так что вот вам список того, что я хочу получить.

Догадавшись, зачем со мной хотят встретиться гублцы, я перед сном накидал перечень тяжелого, но посильного откупа. В него входили золото, серебро, бронза, драгоценные камни, ткани, красители и продукты: зерно, бобы, вяленая рыба и скот. Не у всех, присоединившихся ко мне, были большие запасы еды. В последнее время на каждой стоянке отряды расходились в разные стороны в поисках съестного, бывали стычки из-за еды. И вчера вечером и сегодня утром они пограбили деревни возле Угарита. Впрочем, грабить там, по большому счету, было нечего. Крестьяне не настолько глупы, чтобы при приближении такого большого войска не уйти подальше с его пути и не увести и унести с собой все ценное.

Прочитав список, написанный рабом-финикийцем, захваченным в Угарите, Варак попробовал торговаться:

— Это слишком много! Мы не сможем столько собрать!

— Тогда соберут мои воины, — спокойно молвил я. — Поторопись передать этот список Ифтахе. Где-то через неделю мы будем у стен Губла и получим всё от вас или возьмем сами еще больше.

До Губла мы могли добраться дня за три, но по пути у нас было несколько финикийских поселений. Самым крупным был Айнок, расположенный на острове. В двадцать первом веке это будет единственный остров, принадлежавший Сирии. Я проходил мимо него несколько раз. Он небольшой, каменистый, без источников воды, которую привозили с материка и собирали дождевую, что по тем временам казалось жутким анахронизмом. В будущем на нем останутся только маленькая рыбацкая деревенька и большая марина для яхт.