Море Осколков

Наступление продолжалось, подкатило к деревянной заграде, боевые кличи мутно клокотали сквозь звон в ушах. Наступление продолжалось, а сверху разили копьями, метали камни, наклонялись, рубя топорами. Наступление продолжалось, кто-то припадал на колени, держа над головой щит, пока другие, ломая ногти, лезли на самодельную стену. Их смелостью стоило восхищаться — не будь вся она направлена на то, чтобы лишить Рэйта жизни.

Он закрыл глаза, сунул меж зубов свой бывалый щербатый колышек. Сегодня упоительная радость схватки куда-то делась. Раньше Рэйта охватывала жажда вершить насилие, и ее ничто не могло утолить. Наконец-то он напился насилием вдоволь, но Матерь Война продолжала ему подливать. Мысленным взором он представил Скару. Представил ее смех. Услышать его еще хоть разок — да, за это есть смысл сражаться. И он велел глазам открыться.

Воинство Верховного короля лавой хлынуло на штурм, на половине стены бурлила схватка. Один молодец занес меч, рубануть Дженнера, и Рэйт ударил его в висок обухом секиры. Шлем смялся, воин растянулся на земле. За край загородки уцепилась рука, Рэйт полурассек ее, ободом щита двинул в рот, отбросил противника назад. Тот завалился со стены, в воздухе завертелся его нож.

Глаза Дженнера расползлись вширь, и Рэйт крутанулся и увидел, как на него прет громадный нижеземец, в обеих руках громадная секира, на ремешке вокруг шеи подскакивает солнце о семи лучах — Единого Бога. Иногда верное избавление от опасности — броситься ей навстречу. Рэйт поднырнул, топорище попало в плечо, лезвие едва не причесало спину, оружие вырвалось из рук нижеземца и ударилось о двор внизу.

Они сцепились враскоряку, драли друг друга ногтями, пускали слюни. Рэйт выронил топор, заставил обожженную руку нащупать эфес кинжала. Нижеземец боднул, попал в челюсть, получив достаточно места, чтобы отвести кулак для удара, но и Рэйту хватило места сдернуть нож с пояса.

Пусть никакого упоения насилием, но стелиться перед ними он не собирался.

Он прижал подбородок к груди, и кулак нижеземца попал ему в лоб вместо носа. Он научился этой уловке, когда дрался с парнями намного крупнее его. Колышек рванулся изо рта, в ушах, естественно, зазвенело громче, но костяшки противника хрустнули. Рэйт уколол его в бочину, лезвие проскоблило кольчугу, не насквозь, но вполне ощутимым тычком, чтобы нижеземец, с присвистом, согнулся пополам. Он облапал разбитой кистью руку Рэйта, но тот вырвался, и вогнал нож противнику чуть ниже шлема, под самое ухо.

Нижеземец, казалось, несказанно изумился, когда на его святой оберег полилась кровь. Видать, верил, что воюет за правду, под сенью правильного бога, в войске праведного короля. В конце концов, всяк придумает, как себя убедить, что его дело правое.