Море Осколков

Колл не привык видеть наставника встревоженным, и от этого забеспокоился сам. Будто и так мало хлопот — сегодня решалась судьба всего мира!

— Может, одевается, — шепнул он в ответ. — По моему впечатлению, она из тех, кто по такому случаю уделит немалое время нарядам.

Отец Ярви обжег его взглядом, и Колл, сам не желая, усох, сидя в кресле.

— А по моему впечатлению, она — человек, способный учесть заранее, сколько времени понадобится, чтобы по такому случаю одеться. — Он наклонился к ученику. — Как ты считаешь?

Колл прокашлялся, снова кидая взор на двери.

На другой стороне Бейловой залы, под боком у Гром-гиль-Горма, довольная собой мать Скейр расцветала с каждой минутой. Будто они с отцом Ярви сидят на чашах гигантских весов, и падение одного неминуемо окрыляет другого.

— Нам предстоит война! — возвестила она, и воины-ванстерцы вокруг нее раздраженно заворчали. — Яркий Йиллинг, будьте уверены, красавицы королевы дожидаться не станет. Мы обязаны проложить себе курс, не то дрейф отнесет нас к погибели.

— Мы осведомлены об этом, мать Скейр, — скрежетнул король Атиль и наклонился к отцу Ярви. — Где же она?

Заскрипела и приоткрылась половинка двойной двери. Мать Ауд суетливо шмыгнула в щель и застыла, растрепанная, как растерявшая птенцов утка. Все глаза обратились к ней.

— Ну что? — грубо бросил отец Ярви.

— Королева Скара… — Мать Ауд прильнула к двери, всматриваясь в притвор, а потом, с заметным облегчением, отступила. — Здесь.

Двери широко распахнулись, и в полумрак ворвалась Матерь Солнце. Все собрание туповато заморгало на прошествовавших в зал тровенландцев.

Впереди высокомерно ступала королева Скара — с горделиво поднятой головой и копной-облаком черных волос. Заря высекала огонь из красного камня на обручье, из самоцветов на серьгах, сверкала на кольчужной накидке — королева явилась в полном боевом облачении: на боку кинжал, а под рукой шлем с позолотой. Рэйт шел следующим, свесив голову, откованный Рин меч покоился в вырезанных Коллом ножнах — смотрелись они, надо сказать, превосходным образцом его мастерства.

Рин сама себя превзошла. Скара казалась истинной королевой-воительницой, пускай и была нелепо худой для ратных занятий, а такая прическа оказалась бы роковой помехой в настоящем бою. Доспешно позвякивая, королева маршировала между представителями Ванстерланда и Гетланда, не удостаивая себя взглядами ни вправо, ни влево, и воины топали вслед за ней.

Улыбка матери Скейр испарилась. Ее слямзил у служительницы отец Ярви. Обмякнув изрубцованной рожей, на юную королеву таращился Гром-гиль-Горм. Король Атиль на волосок приподнял брови. Настолько изумленным Колл его прежде не видел.