Море Осколков

 — Брови служительницы нахмурились, словно он расстроил ее, с ходу не выпалив о своем призвании. — Тебе придется убить ее.

Рэйт оторопело вылупился. Что ему еще оставалось? Он пялился в глаза матери Скейр и леденел.

— Нет… — прошептал он наконец, и ни одно слово в мире еще не звучало так слабо. — Пожалуйста…

Мольбою мать Скейр не проймешь никогда. Она только покажет ей твою никчемность.

— Нет? — Кисть ее, как клешня, вцепилась ему в лицо. — Пожалуйста?

Он попытался убрать голову, но сила вся вышла, и она притянула его к себе, едва не тыкая носом.

— Это не просьба, малыш, — шикнула она, — это — приказ твоего государя.

— Но ведь узнают, что это я… — проскулил он, выцарапывая оправдания, словно пес зарытую кость.

— Я все продумала за тебя. — Мать Скейр двумя длинными пальцами извлекла малюсенький сосуд, скляночку с чем-то вроде воды на донышке. — Ты ж был чашником у короля. Накапать вот этого в кубок королевы едва ль сложнее. Одна капля — больше не надо. Она не будет мучиться. Она заснет и никогда не проснется. И тогда эльфийскому сумасшествию придет конец. И, быть может, наступит мир с Верховным королем.

— Король Финн тоже надеялся на мир.

— Король Финн не знал, что предложить.

Рэйт снова сглотнул.

— Начнем с отца Ярви в клетке. — Мать Скейр запрокинула набок голову. — Вместе, скажем, с южной половиной Гетланда. А то, что лежит к северу от Торлбю, отойдет нам. Разве не прекрасно? Я убеждена, что праматерь Вексен прислушается к этому доводу…

— Вы послали меня к ней, потому что я убийца, — пробормотал он.

— Нет, Рэйт. — Мать Скейр снова обхватила его лицо, наклонила к себе. — Я отправила тебя потому, что ты — нам верен. Пора заявлять о награде. — Она встала, возвышаясь над ним. — Завтра, в это же время, ты вернешься туда, где тебе пристало быть. Возле короля. — Она повернулась, чтобы уйти. — И возле брата.

Рэйт ощутил на плече руку брата.

— Скольких людей ты убил, братишка?

— Известно, я в подсчетах не силен.

— Раз так, что такое еще разочек?

— Есть разница убивать того, кто готов убить тебя первым, и убивать кого-то, кто… — Кого-то, кто ничем тебя не обидел. Кого-то, кто был к тебе добр. Кого-то, кого ты…

Рэкки потянул его за рубаху.

— Разница лишь в том, что сейчас всем нам куда больше выигрывать и терять! Если ты не пойдешь на это… живи тогда сам по себе. Тогда мы оба будем порознь.

— А что сталось с мечтой вместе отчалить по широкой Священной?

— Ты велел мне возблагодарить Войну Матерь за то, что мы на стороне победителей, и оказался прав! Давай не будем притворяться, что ты кончал одних воинов.