Море Осколков

Сестра Ауд сидела, угрюмо откинувшись в кресле. Вздох моря, неторопливый бриз, всколыхнул траву на курганах, и Скара поежилась, хоть денек и выдался теплым.

Дружеские посиделки на свежем воздухе. Порхали бабочки — в цветах, что взросли на могилах родителей, едва ли хранимых памятью Скары. Дружеские посиделки в составе двух королей, трех служителей и ее самой. А также гнева праматери Вексен, который довлел над ними, обещая смолоть всех в труху.

— Наше положение… — Мать Скейр то и дело вращала на тонкой руке одно из своих эльфийских запястий. — Довольно-таки плачевно.

— Десять тысяч бойцов Верховного короля обрушились на нас, — проговорил Атиль. — И среди них полощутся стяги именитых героев.

— И каждый день из Ютмарка переправляются новые полчища, — проговорил Горм. — Наш долг — отступить. Наш долг — покинуть Тровенланд.

Скара содрогнулась. Покинуть Мыс Бейла. Покинуть родной край и осиротевший народ. Покинуть дедову память. Ей стало тошно от этой мысли. Вернее, стало еще тошнее.

Атиль наклонил обнаженный меч, и тот заскользил по ладони, пока не уткнулся в траву.

— Я не вижу возможности победить таким способом.

— А каким способом видите? — возмутилась Скара, с трудом заставляя себя сидеть ровно и клеить маску королевской выдержки, вместо того чтобы с плачем забиться под свое кресло. Однако Атиль, с лицом жестче здешних утесов, лишь осторожно провернул клинок.

— Сам я всегда готов уповать на удачу в бою, но я не один. Мой долг — заботиться о сыне и жене. Мой долг — заботиться о том, что я им оставлю.

Скара почувствовала, как подкатывает отрыжка, и подавила спазм. Если даже Железный Король не заявляет, что сталь должна сказать свое слово, дело и впрямь худо.

Мать Скейр повернула обритую голову и сплюнула через плечо.

— Пожалуй, пришла пора посылать птицу праматери Вексен.

— Мать Адуин ясно дала понять, что между нами мир невозможен.

Ярви опасно сузил глаза:

— Я, по-вашему, вру?

Взгляд Скейр полыхнул в ответ:

— Король Финн помирился с праматерью Вексен, — надломленно молвила Скара. — Как видите, не прогадал!

Но оба короля сидели в гнетущем молчании, а мать Скейр подалась вперед, уперев в колени предплечья, покрытые рунными наколками.

— Любая война — лишь предвестие мира. Те же переговоры, где вместо речей — мечи. Давайте обратимся к праматери Вексен, пока нам есть чем торговаться.

— Никакой торговли не будет! — рявкнул шершавый голос. — Не будет никакого мира!

Из-за ближнего кургана выступила Колючка Бату. Сначала Скару охватила радость, ведь именно такая женщина нужна под рукой, когда против тебя неодолимые ставки. Но Колючка дернула за цепь и выволокла вслед за собой заплетающегося пленника со связанными сзади руками и окровавленным мешком на голове.