Море Осколков

 — Побежал звонить в колокол. Сказал, что должен предупредить горожан. Сказал, что добро не велит бездействовать.

— Коль не он, вышло б куда поганей, — сказал пожилой воин с рукой на перевязи, а когда сморгнул, из налитых слезами глаз поплыли влажные полосы. — Первым делом я услыхал колокол. Потом только увидал повсюду пожар. Хаос пожирал все, а в самой сердцевине его хохотал Яркий Йиллинг.

— Смеялся и убивал, — добавила Эдни. — Мужчин, женщин, детей.

Брюньольф с отвращением помотал головой.

— А чего еще ждать от выродка, который чтит не богов, а одну только Смерть?

— Они наперед знали, где стоит стража. — Эдни сомкнула кулачки. — Какой дорогой пойти. Какое здание подпалить. Знали, где наша сила, а где слабина. Они вообще все знали!

— И все же мы дали отпор, государыня. — Прядильщик молитв положил пухлую руку на плечико Эдни. — Вы бы гордились, глядя, как смело дрались ваши люди! Милостью божией мы их прогнали. Увы… Воронья Мать сполна взыскала с нас дань.

— Этот должок за праматерью Вексен, — пробормотал Колл, утирая нос. — И ни за кем другим.

— Колючка, — шагнула вперед королева. — Колючка. — Лайтлин крепко встряхнула ее за плечи. — Колючка!

Колючка заморгала, будто едва отошла ото сна.

— Я остаюсь, — объявила королева, — я обязана попытаться исцелить раны Торлбю и присмотреть за теми, кто выжил.

Стоны Колючкиного дыхания начали перетекать в утробное порыкивание. По бокам изуродованного шрамами лица вздулись желваки.

— О да. И, даже сумей, я бы не стала тебя останавливать. — Королева вскинула голову. — Колючка Бату, ты свободна от клятвы. С этой минуты ты не Избранный Щит. — Королева приблизилась, голос кромсал, как клинок. — Отныне ты — наш меч! Меч, который мщением падет на Йиллинга Яркого!

Колючка ответила тяжелым кивком, ладони сжались в подергивающиеся кулаки.

— Государыня, — влезла Эдни, — одного из них мы поймали.

Лайтлин прищурилась.

— В оковах и под стражей, в цитадели. Он не сказал нам ни слова. Но по доспехам и кольцам-гривнам мы опознали в нем одного из сподвижников Яркого Йиллинга.

Колючка обнажила все зубы. Эльфий браслет засиял опять, но теперь жарко, как уголь в печи: зарумянил алым закостенелые впадинки лица, заискрился кровавыми блестками в уголках глаз.

— Он скажет мне, — прошептала она.

— Дорогие соратники, — начала Скара. — Дорогие друзья. — Точно назвав друзьями, она хоть на малую долю перестанет воспринимать их как врагов. — Мне показалось разумным созвать только нас шестерых, чтобы обсудить наше положение без слишком частых… заминок. — Подразумевая шквал мелочных придирок, выпадов и угроз, которые душили прошлые, полносоставные сходы.

Король Атиль и король Горм насупились друг на друга. Отец Ярви и мать Скейр насупились друг на друга.