Море Осколков

Ты-то всегда мне нравился, хоть мне и не нравится никто, но, видишь ли, на что мой намек?

— Зоркий охотничий глаз здесь без надобности, — повесил голову Колл. — Я будто заперт, а стены сжимаются. Представить невмоготу, как честно обойтись с ними обоими? С Рин и отцом Ярви?

— То есть невмоготу представить, как с обоих слупить то, что ты хочешь?

Он виновато блымнул на нее исподлобья.

— Только если ты под конец не добьешся ни того ни другого, а попутно развалишь, что было. — Колючка вздохнула и сочувственно потрепала его по плечу. — Слаба отрада, но мне ли не знать доподлинно, каково тебе? Я дала клятву королеве Лайтлин служить ее Избранным Щитом, я принесла Бранду обет любить его как жена, и, оказалось, им досталось не лучшее, чего оба по праву достойны.

Колл покосился с удивлением. Чудно, но это обнадеживало, сознавать, что Колючка, сама несгибаемая решимость, тоже вынашивает свои сомнения.

— Навряд ли они с тобой согласятся.

— Навряд ли они станут спорить. Чувствую ясно, на то и на то меня не хватает, а кто бы в здравом уме довольствовался половинкой? Я ведь не нарочно стала, это самое, ну… — Она сжала правую ладонь в кулак и поморщилась. — Скаженным каким-то злыднем.

— Нет, Колл. Вовсе нет.

— И что ты собираешься делать? — спросил он.

Она пшикнула, сдувая грубые, рубцеватые щеки.

— Кажись, стараться изо всех сил. А что будешь делать ты?

Колл пшикнул сам и взглянул в сторону дома.

— Ни хрена не соображу, что.

Он сдвинул брови, заметив на голубом небе сероватую размазню.

— Это дым? — И выскользнул из-под руки Колючки. Запрыгнул на бочку, а с нее — на мачту. Подошла и стала у борта королева, напряженно всматриваясь на запад. Ветер подхватывал и швырял ее золотую гриву.

— Дурные знаменья, — забормотала Скифр под капюшоном, наблюдая за птицами, кружащими за кормой. — Кровавые знаки.

Колл подтянулся на рею, перекинул ноги. Одной рукой он обхватил верхушку мачты, другой заслонил от солнца глаза и пристально всмотрелся в направлении Торлбю. Сперва из-за корабельной качки он ни шиша не увидел, но потом Матерь Море на секунду утихла, и Колл неплохо успел разглядеть пристань, городские стены и цитадель…

— Боженьки, — крякнул он. Через горб подъема пролегал клин черноты — рассекая самое сердце города.

— Что тебе видно? — воскликнула королева Лайтлин.

— Пожар, — ответил Колл, по загривку пробежали мурашки. — Пожар в Торлбю.

Пламя вымело порт. Где прежде толклись горожане, где трудились рыбаки и выкрикивали цены торговки — среди паленых обломков вихрились пыльные призраки. Ни один причал не устоял, все, покореженные, рухнули в воду. Почернелая мачта одной затонувшей ладьи торчала из нахлестывающих волн, а вон там горевал покинутый носовой зверь другой.

— Что тут стряслось? — хрипло выдавил кто-то.