Мертвое море

Но я приводил себя в порядок не спеша, затягивая время, а потому в бальный зал вышел в компании со своим спарринг-партнером. Там еще танцевали, но к нашей группе никто не спешил, видимо, уважили наше (хотя я-то тут при чем?) неважнецкое состояние.

Оказалось, что танец в самом деле последний в этой первой части вечернего развлечения. И пока он не закончился, мы поспешно вновь протолкнулись вдоль стеночки к банкетному залу. Можно сказать, что оказались на самой выгодной позиции перед атакой к кормушке."

"Отзвучали последние такты мелодии, как церемониймейстер, нарисовавшийся возле нас, оглушил зычным криком:

– Кушать подано! Приближенные и гости ее сиятельства приглашаются к столу!

Несколько странно получалось: а где же сам князь? Неужели у него иное окружение и ужинает он отдельно? Как-то данную тонкость Сюзанна упустила в своих рассказах. А поинтересоваться у провожатой означало нарваться на неуместное недовольство. Она и так меня вновь попыталась дернуть за рукав, направляя в самый дальний конец одного из столов.

Только вот недавний мой спарринг-партнер жестко настроился на более плотное знакомство со мной:

– Нет, дружище, нам надо с тобой выпить мировую и нормально пообщаться! – заявил он, увлекая меня за плечи к другой части стола. – Поэтому садишься возле меня!

Моя провожатая тут же попыталась что-то вякнуть, но была грубо оборвана несколькими не совсем понятными мне междометиями из местного диалекта. После чего покраснела от гнева, что-то прошипела угрожающе в наш адрес и умчалась за иной стол. А мы с Келлингом уселись чуть ли не во главе среднего стола, довольно близко к главным посадочным местам с возвышающимися тронами.

Кстати, трона было два, и один так и оставался вначале пустым. Так что, скорее всего, князь отсутствовал по каким-то важным государственным делам. А может, вообще не участвовал в подобных вечерних пиршествах, потому как не являлся поклонником танцев и чрезмерного обжорства на ночь.

Не знаю, кого мой новый «дружище» потеснил или лишил законного места, но смотреть на меня волком стали почти все из нашего окружения. А мне-то что? Что-то изменить – не в моей компетенции. Только и оставалось, что плыть по течению с фатализмом истинного стоика и пофигиста. И вести себя так, как все окружающие.

А те уселись, но ни к чему на столе не притрагивались, даже к большим льняным салфеткам, оригинально стоящим в тарелках. Руки чинно положили на колени и уставились в сторону тех самых тронов. Княгиня себя не заставила долго ждать, уселась и тут же благодушно взмахнула ладошкой, позволяя нахлебникам и прилипалам поесть за счет угнетаемого народа. Вот только тогда угнетатели и набросились на обильную и разнообразную пищу.