Монстр

Я выпрямила спину и сделала глубокий вдох.

Но от старых привычек тяжело избавиться…

– Ты ничего не докажешь.

– Мне это и не нужно. Ты сама расскажешь мне правду.

– Пока сам ты хранишь от меня так много секретов? – выпалила я, задыхаясь от обиды. – Хорошая попытка. Зачем ты сюда пришел, Сэм?

Он напряг челюсти, но ничего не сказал.

– Мне трудно поверить, что тебе так важно, чем я занимаюсь. Тебе все равно, лечу я людей или убиваю. Ты ничего мне не должен, и твоя задача заключается не в том, чтобы за мной присматривать. Собственно, она как раз в обратном – держаться от меня подальше. Так почему ты никак не отвяжешься?

Его ноздри раздулись от злости. Он обхватил мою щеку грубой ладонью и наклонил голову так, что наши губы оказались на одном уровне.

– Я, черт возьми, сам не знаю, Эшлинг. Не представляю, что заставляет меня возвращаться к тебе, но, похоже, ничего не могу с этим поделать, а ты не возражаешь, так что давай покончим с этим и трахнемся уже, наконец.

А дальше все произошло, словно бросок змеи – внезапно, стремительно, неистово."

"Я грубо поцеловала его, в этот раз взяв желаемое, вместо того чтобы просто ждать. Наш поцелуй вызывал у меня ощущение, будто мы выплескиваем друг на друга свой гнев. Сэм прикусил мою нижнюю губу и потянул меня к себе, пока между нами не осталось никакого пространства. Подхватил и понес в смотровую, пинком открыл дверь и распластал меня на столе, не прекращая целовать, пока я скидывала рабочие кроссовки и расстегивала его рубашку.

В наших действиях не было ни романтики, ни расчета. Нам обоим было просто необходимо как можно скорее установить физический контакт. Я пыталась убедить себя, что в этом нет ничего страшного. Все равно на этом столе никого не осматривали. Он стоял здесь скорее для вида. На случай, если это место будет обнаружено и нам с доктором Дойлом придется дать полиции какое-то правдоподобное объяснение. Лечить в подпольной клинике людей без страховки – отнюдь не так страшно, как то, что мы с ним пытались скрыть.

Сэм прошелся языком от моих губ по подбородку и ниже к шее, а потом провел им между грудей. Обхватил одну из них губами прямо через ткань рубашки и со стоном спустил с меня штаны, не переставая кружить языком по возбужденному соску.

– Черт подери, – прошептал он и жадно втянул мою грудь в рот.

Я задрожала. Почему-то оттого, что нас разделяла ткань моей рабочей рубашки и спортивного лифчика, все происходящее становилось еще более грязным и эротичным. Я запустила пальцы в его волосы, а его внушительное крепкое тело прижалось к моему, когда он перешел ко второй груди и уделил ей такое же внимание.