Monster in me (СИ)

Теперь Юнги никто. Он помеченный ненавидящим его и ненавистным ему альфой. Патовая ситуация. И Мин в центре этого марева.

Сколько еще его трахает Намджун, Юнги уже не помнит. Мин упивается своей болью. Она больше и сильнее той, что растекается жидким разъедающим металлом вниз по запястью от сломанного и уже опухшего пальца до самого локтя, и куда шире всей той мученической пытки, которую причиняет Намджун его телу. Эта боль внутри. Она черной дырой засасывает в себя последние надежды, мечты и веру во все лучшее. Она превращает Юнги в пустую оболочку, внутри которой уже нет даже ненависти. Нет ничего. Мин Юнги полностью выгорает изнутри и оседает пеплом на свои собственные ладони, которые когда-то он мечтал обагрить кровью Ким Намджуна. Но альфа побеждает и на ладонях Юнги отныне может быть только его собственная кровь.

Мин открывает глаза, только когда альфа встает с постели. Юнги словно сквозь туман видит, как Намджун, закурив сигарету, говорит с кем-то по телефону. Потом в комнату заходят несколько альф, и Мин дергается, пытаясь прикрыть свою наготу, но самостоятельно ничего сделать не может. Он все еще ощущает себя распятым, прибитым за руки к постели. Мина наспех одевают чужие незнакомые альфы, и он чувствует, что ему уже плевать. На все: и на то, что он в таком унизительном виде перед чужими людьми, и на то, как их руки шарят по его сломленному, раздавленному телу в попытках натянуть обратно стащенную с него одежду. Плевать. Юнги выволакивают за дверь. Намджун остается. Он даже не поворачивается в сторону омеги, а стоит в сторонке, демонстративно спокойно курит и смотрит в окно. Мина тащат вниз по лестнице и пихают в автомобиль."

"Юнги думает, что первым делом, приехав в особняк, перережет себе вены. Остатки сознания подсказывают ему, что это не выход, что есть родители, и он сильный. Но Юнги топит в себе эти задыхающиеся, почти мертвые остатки здравомыслия и даже восстает духом, думая, что через какие-то полчаса все его мученья закончатся. Мин прервет свою жизнь, не потому что боится Ким Намджуна. Хуже он омеге сделать уже не может. Он это уже сделал. Юнги боится себя. Боится, что не сможет себе все это объяснить, не сможет заставить себя искать новый смысл и не сможет уже мечтать, даже когда выйдет из заточения. Мин выдохся. Устал искать причины жить. Их теперь стопроцентно не осталось. От этих мыслей парень не сдерживается и снова рыдает, свернувшись на заднем сиденье машины.

***

Чонгук только возвращается из маркета, когда застает матовый гелендваген перед своим домом. «Черт, как же не вовремя» — думает омега, свободной от пакетов рукой натягивает на голову капюшон от худи и, не останавливаясь, заходит в подъезд. Омега злится, что Техен не пришел позже, когда заживет губа и синяк.