Музыкальная шкатулка Анны Монс

Акулина хрюкнула и расхохоталась:

– О боже, прости, но ты такое наивное чудо… «несколько предвзята»! Да она за-за Стаса умирала! Он для нее иконой был…

Вот только продержалась эта икона недолго. Или Элла опять зашла к Ксюше исключительно затем, чтобы подсунуть ей нового подозреваемого? И на самом деле ей плевать и на Ксюшу, и на Игната? Но нет, Ксюша сама ведь тему подняла… или ей так кажется?

– А было… было обыкновенно. Стас – бабник, только из тех, которые… сволочные. Знаешь, есть нормальные, ну, слабы они до женщин, ну, уж так ухаживают, цветы там, конфеты, стихи под окном. И отказы принимать умеют. У этих если не одна, так другая. Стас же…

– Ты ему отказала?

– Да, у меня жених… был, – Акулина дернула плечом. – Хороший парень. И я на него зла не держу… ну, я Стаське так и сказала, чтоб он другую себе нашел. А ему мой отказ – что серпом по яйцам. Как же, он же такой весь распрекрасный, а какая-то коза кочевряжится! Это он мне так сказал… потом… в частной беседе.

Ксюша осторожно присела на край парапета. Чем дальше, тем меньше она верила, что Акулина причинит ей вред.

– Сначала с цветочками бегал… конфеты… ласковый был, как мартовский кот. Только надолго у него терпения не хватило. Я с ним пыталась по-хорошему, а он… в общем, на той вечеринке сказал, что, мол, я ему сердце разбила, но раны заживают. И предложил выпить. Я согласилась. Дура!

Акулина поддела носком туфельки камень.

– Я и так почти не пью. А тогда… бокал шампанского – и как отрезало. Просыпаюсь у себя в комнате, в кровати со Стасом. Он и заявляет, что, типа, я напилась и сама его позвала. Идиотку нашел… хотя – да, нашел. Я попробовала судиться, но… у него и свидетели вдруг появились, которых я в первый раз видела, ну, кроме Эллочки, и фотографии он сделал, согласно которым все добровольно было… и вообще, выходит, я – шалава, каких поискать. Еще и лживая!

Кому верить?

Раньше Ксюша верила всем, а теперь вот…

– А потом выяснилось, что я еще и беременна… ну, и все вообще развалилось. И – да, я хотела бы, чтоб этот поганец сдох, желательно на моих глазах и мучительной смертью! Тебе не понять, каково это – каждый день видеть этого урода, понимая, что ничего ты с ним не сделаешь…

– Ты могла сменить работу.

– Я и хотела, но кому нужна беременная сотрудница? Или с маленьким ребенком? Все ж только проблемы в этом и видят… да и такого начальника, как Алексей Петрович, поискать надо было бы.

– Он знал?

Ксюша присела на край парапета и взглянула вниз. Земля – далеко. Видна парковка и кусок дороги, старые пятиэтажные дома. Магазин.

– Сначала нет… когда все случилось, его не было. А потом уже я и сама не особо говорить хотела об этом.