Музыкальная шкатулка Анны Монс

Вспоминать о ней не следовало: пока что, конечно, она в больничке и лебедь умирающую из себя строит, но ведь долго она там не усидит, вернется, застанет в квартире Ксюху, придумает бог весть чего и скандалить примется…

Скандалы Игнат переносил с трудом. Но отказываться от данного Ксюше слова он не собирался, и не столько из врожденного благородства, которого за ним никогда не числилось, сколько из осознания простого акта: стоит ему выпустить рыжую из виду – и появится еще один труп.

На балконе было пусто. Нет, Игнат, конечно, не ожидал обнаружить здесь оброненный бумажник, визитку или же забытые на старой тумбочке водительские права, но хоть что-то…

Каменная крошка хрустела под ногами. И гнилые доски, которыми балкон был обшит, поскрипывали, угрожая проломиться. Место выглядело крайне ненадежным.

И грязным.

За исключением перил. Игнат осмотрел их и, вцепившись покрепче, лег на них животом. Перила его вес выдержали. Он перевесился побольше, рискуя упасть, но все-таки удержался.

Итак: если представить, что некто, испытывая непреодолимую антипатию к Ксюше, задался целью освободить от нее мироздание… Он попытался проникнуть в ее квартиру, но – не вышло. Сначала из-за замка, потом – из-за собаки, ну и из-за соседки тоже. Хотя даже поддайся она и «пожертвуй» ему чужие ключи, затея его провалилась бы: ключи-то у соседки были от старого замка!

И что ему оставалось?

Караулить в подъезде?

Это было бы надежнее, в конце концов каждый совершает ошибку, и Ксюша – не исключение. Пара дней затишья, и она бы убедила себя в том, что все происходившее ранее – не более чем досужий розыгрыш, к смерти Стаса отношения не имеющий. Страхи имеют обыкновение блекнуть, если их не поддерживать.

И тогда зачем же этот неизвестный рисковал?

Ведь идиотский же план! Квартиры пустой наверху могло не быть. Или могла быть, но – с жильцами. Что тогда? Даже сейчас Игнат, почти перевесившись через перила, до Ксюшиного балкона не дотягивался. И, следовательно… следовательно, ему пришлось бы хитро извернуться, чтобы забросить бутылку с горючей смесью на Ксюшин балкон.

Ненадежно.

Легко промахнуться. А если он и попадет, не факт, что пожар сразу начнется… а может, и не на пожар был расчет? Ему надо было, чтобы Ксюша подумала о пожаре.

Выскочила бы из квартиры… Огонь – это паника. А в панике люди теряют способность мыслить здраво. И Ксюша, останься она дома, проснулась бы от запаха дыма… а если нет, то собака точно подняла бы ее с постели. Итак, этот вариант кажется куда более здравым.

Не убить, но напугать.

Заставить выйти из убежища…

…и вынести наиболее ценные вещи.

Шкатулку?

– В общем, так, – Игнат помял вновь пальцами переносицу, пытаясь избавиться от подступавшей все ближе мигрени. – Ты теперь за мной следуешь неотлучно.