Музыкальная шкатулка Анны Монс

За ними она и вышла…

А в подъезде пахло дымом. Слабо, но нюх у Стефы, несмотря на курение, был преотличный. И чутье ей подсказало, что запах этот – отнюдь не от пригоревших котлет. Стефе вдруг вспомнился странный парень, отчаянно желавший проникнуть в чужую квартиру. А еще девица… и вообще как-то все сложилось воедино.

И Стефа вызвала пожарных. А пока они ехали – разбудила соседей. Мало ли…

Оказалось, что вовремя она все это сделала.

– В общем, подожгли тебя, – сказала она на прощанье и отключилась с чувством выполненного долга. Душу ее грела мысль, что именно благодаря ее чутью никто не пострадал. Да и квартира могла бы выгореть куда сильнее. А так…

Чем дальше, тем меньше Игнату нравилось происходящее. Услышав о пожаре, он поздравил себя с тем, что вовремя решился увезти рыжую из ее дома. Она, кажется, тоже осознала всю серьезность ситуации и как-то потускнела.

– Не переживай, – раз в пятый сказал Игнат, борясь с желанием погладить Ксюшу по голове. Кудряшки ее растрепались и торчали дыбом, но Ксюша этого не замечала, как и того, что она грызла ногти от волнения. – Ну, пожар… бывает. Может, все не так уж и страшно? Сейчас приедем. Посмотрим. Ты же квартиру страховала?

Рассеянный кивок.

– Вот видишь, значит, получишь страховку и сделаешь ремонт. Всего-то и делов! А пока ремонт будет идти, у меня поживешь.

Вчера она, пусть и недовольная переменами в своей жизни, возилась в кухне, готовила ужин. А потом что-то рассказывала, не про Петра, про другого царя, тоже давным-давно умершего, но было интересно. И Ленкина собаченция в кои-то веки не скулила, просясь за стол, не отходила от Ксюхиного чудовища. А чудовище позволило себя выгулять, причем шло с таким видом, будто это оно Игнату одолжение делает.

Утром же… даже не утром, пусть за окном и рассвет начался, Ксюша робко постучала в дверь и сказала:

– Извините, Игнат Алексеевич, но мне надо домой.

Он сперва не сообразил, кто это там, за дверью, но на автомате ответил:

– Зачем?

– Квартира моя сгорела, – из-за двери раздался всхлип. – Совсем, наверное.

Игнат с детства обладал замечательной способностью в критических ситуациях думать быстро. И собираться – тоже. А Ксюшу ему тем более ждать не пришлось. Она стояла в коридоре в синих джинсиках и клетчатой рубашонке, растерянная и какая-то непривычно несчастная.

Квартира ее, значит, сгорела? И вряд ли пожар – случаен.

Выходит, рыжую и правда собирались убрать.

И она это поняла и теперь испугалась, не как раньше – абстрактной угрозы ночного гостя, но – реально. Представила небось, что бы произошло, если бы она осталась в квартире.

А квартира не так уж сильно и пострадала. Стены продымились, и заливали их щедро, так что ремонт, хочешь ты того или нет, сделать придется. Пол – на выброс. Мебель большей частью тоже.