Монета Александра Македонского

И еще симпатичные домашние тапочки в клеточку. Если еще что нужно, пускай старик скажет, я куплю все новое.

В отделение меня пустили без разговоров, но только до двери в палату реанимации.

Оказалось, вчера старику сделали операцию, как они сказали, она прошла успешно, утром он пришел в сознание, но его колют успокоительными, чтобы спал – тогда, дескать, мозг без раздражителей отдыхает. Не успела я испугаться по поводу операции, как вышел доктор и заверил, что все будет в порядке, в реанимации они держат Никодима просто потому, что возраст уже солидный, в таком возрасте человеческий организм нуждается в особой заботе.

– Он вам родственник? – спросила врач.

– Дальний, – я отвела глаза.

Вот что теперь делать? Куда идти, если я даже не знаю, где он живет? Если попросят принести документы – тот же паспорт, полис страховой, что я скажу? Подумав, я решила, что главное – это чтобы Никодим Никодимович поправился, а с документами как-нибудь разберемся. Расспрошу эту бабулю с болонкой, как ее… Матильда Спартаковна… ах нет, это собачка – Матильда, а старуху зовут Ревмира.

Симпатичная сестричка из реанимации посоветовала мне подождать – вполне возможно, что больной очнется, и тогда она меня пустит на него поглядеть. Я спустилась вниз, где был небольшой кафетерий, заодно и позавтракаю.

Выбор, конечно, не впечатлял: черствые булочки, завернутые в пленку бутерброды сомнительной свежести.

У стойки топтался мужчина в китайском тренировочном костюме и тапочках на босу ногу.

– У вас колбаса зеленая уже! – возмущался он. – Это же настоящее преступление – больных людей такой колбасой кормить! У вас же не Боткинские бараки, а больница широкого профиля, отравления небось и не лечат!

– Вовсе она не зеленая, – вяло отговаривалась тетя у стойки, – это тут освещение такое! А если вы больной, то и не ешьте, вас в больнице должны кормить!

– Ага, как же! – пригорюнился мужчина. – С такой кормежки ноги протянешь, где уж тут вылечиться!

– Возьмите булочку, – предложила тетя, – или бутерброд с сыром. Им не отравишься.

– Я сыр не ем, я вегетарианец! – заявил больной.

– А тогда чего ж ты на мою колбасу наговариваешь? – мгновенно разозлилась тетка. – Вообще ничего не продам! Приходят тут, только на нервы действуют!

Мужчина удалился, очевидно, он и приходил-то сюда просто так, от больничной скуки, чтобы убить за разговором время между процедурами. Я выбрала бутерброд с сыром и чай, убоявшись, что кофе в этом заведении пить невозможно. Оказалось, чай тоже, во всяком случае, чаем эту мутную бурду назвать было никак нельзя.

И вот, пока я уныло болтала пакетиком в стакане, чья-то рука положила передо мной большую шоколадную конфету.