Монета Александра Македонского

 – И прошел почти год, когда я случайно при обмене узнала, что квартира, где она жила, – ваша! И въехала сюда, к вам… потому что Лидия в последнюю встречу туманно намекнула, что деньги связаны с этой квартирой…

Я замолчала, чтобы перевести дух.

– А потом? – спросила свекровь голосом скрипучим, как несмазанная крышка рояля. – Что было потом?

– А потом… – Я прижала руки к груди и почувствовала, что на меня накатывает вдохновение или, выражаясь языком цирковых артистов, пошел кураж. – Зинаида Марковна! Виталий! Прошу вас мне поверить! Я искренна как никогда! Войдя в ваш дом как вор, я полюбила! Да-да, сначала я почувствовала благодарность к вам, Зинаида Марковна, вы так хорошо ко мне относились. А потом… Виталик такой умный и славный, его все ценят и уважают, ну как его было не полюбить?

Мать с сыном переглянулись. В его взгляде читалось: ну, говорил же я тебе, что Тонька – полная дура! Свекровь же отвечала ему: не спеши делать выводы, нет ли тут подвоха!

Я вытаращилась и громко всхлипнула.

– Я поняла, что вы ничего не знаете про деньги, и решила, что нам и так хорошо. Правильно вы говорили, Зинаида Марковна, надо просто жить скромнее, и тогда нам всем будет счастье!

– Я так говорила? – не выдержала свекровь. – Так что же случилось дальше?

И покосилась на телефонный столик, где валялась визитка, что оставил узкоглазый бандит.

– Нет, я не могу, не могу! – Я с воплями помчалась на кухню, где выпила кипяченой воды прямо из графина, что стоял на столе, а заодно сняла с плиты сковородку, потому что котлеты явно подгорали.

– Потом случилось неожиданное… – начала я, отдышавшись, – я встретила нашу почтальоншу, и она дала мне письмо. Для Лидии…

Дальше я довольно подробно пересказала всю историю с кофеваркой, сказала, что выронила ее на пол и нашла ключ, как выяснила, что ключ от ячейки банка, и пошла туда.

– И что? – спросила свекровь. – Что там было, в ячейке?

– Вы мне не верите, – огорчилась я и побежала в ту маленькую комнатку, где стояли мои вещи. Там я сделала вид, что роюсь в ящиках, а сама вытащила злополучное письмо из мастерской и сунула его свекрови под нос.

Она с негодованием отмахнулась и повторила вопрос насчет ячейки.

– Там ничего не было! – Я прижала руки к сердцу. – Понимаете, Лида… она никому не доверяла, она говорила, что по ее следу идут такие люди… страшные люди… один такой узкоглазый, волосы темные.

Свекровь и бровью не повела, Виталик же радостно закивал – все, мол, сходится, точно такой тип…

– И я тогда начала вспоминать наш последний разговор, – забормотала я. – Лида что-то такое говорила, что все подумают, что она положила деньги в одно надежное место и будут искать там, а на самом деле все гораздо интереснее… что деньги всегда при ней, и никто не догадается об этом.