Монета Александра Македонского

Пройдет десять лет, а там, возможно, я совершу переоценку ценностей и решусь поселиться в той самой квартирке над антикварным магазином. Продавать я ее не собираюсь, это входило в условие завещания. Кстати, нужно будет Никодиму Никодимовичу дать денег на развитие бизнеса, пусть занимается…

– Нет проблем! – сказал менеджер и повернул ко мне экран монитора.

Ух ты! Такими темпами я все деньги оставлю в этой фирме! Во всяком случае, на приличную трехкомнатную квартиру уже не хватит. Ну, это дело наживное.

– Тут еще возле крутятся разные-всякие… – осторожно заговорила я, – надо бы их отпугнуть…

– Нет проблем! – повторил менеджер. – Мы все устроим…

И в который раз скорректировал сумму оплаты.

Менеджер обещал мне все сделать быстро, в вопросе с деньгами тянуть было никак нельзя, поэтому мы договорились на сегодня. В ожидании его звонка я смоталась в больницу к Никодиму Никодимовичу, предварительно посетив продуктовый магазин. Старику стало гораздо лучше, он явно шел на поправку и просился домой. Еще у него появился аппетит, так что мои продукты оказались очень кстати. Я рассказала ему про грача и монету, он обеспокоился, что же теперь делать, но я сообщила, что все устроила, и лучше ему не знать пока подробностей, чтобы не волноваться.

Роберт не отирался сегодня у дверей палаты, так что я смогла спокойно проститься с приветливой сестричкой, а звонок от менеджера фирмы «Муза дальних странствий» настиг меня уже на улице.

Мы внимательно выслушали друг друга и сверили часы, после чего я заторопилась к себе, то есть в ту квартиру, где прожила почти два года с мужем и свекровью. То есть я их родственниками уже давно не считала, но после того как узнала, что муж мой – убийца, между нами все было кончено. Да еще он, оказывается, считал меня полной дурой и неудачницей, так что за это тоже заплатит.

Никто не караулил меня возле подъезда, я поднялась по лестнице, открыла дверь своими ключами и нарочно громко потопала в прихожей.

В квартире сильно пахло жарящимися котлетами. Расчет оказался верен: через минуту явилась свекровь. Слух у нее как локатор у кита – под водой все услышит, а муженек вечно торчит в кабинете со своими учебниками и монографиями, вот что он в них находит, перечитывая по сотому разу, хотелось бы знать…

– Ты? – оторопело спросила свекровь.

Было очень забавно наблюдать за ее лицом. Вначале на нем проступило обычное выражение, с каким она смотрела на меня все это время, – вроде бы приветливое до слащавости, а с другой стороны – легкая настороженность, как будто она ждет от меня все же какого-то подвоха.

Теперь же, когда она осознала, что я не так проста, как они считали, и имею какое-то отношение к Лидии, на лице свекрови проступила самая настоящая злость.