Монастырь (СИ)

Луис, его любимый подписал себе смертный приговорю Был ли смысл выпутываться Кристиану дальше, упорствовать? Конечно был, но Легрэ не захотел – он сделал свой выбор, он пойдет на смерть вместе с Энжи и несмотря ни на что остается с ним до конца! Они проиграли на пару, но оставалась слабая надежда на то, что Фернандо выживет. Кристиан жалел, что вовремя не убил Себастьяна. Не жалей своих врагов – это священное правило он забыл, когда научился любить, и его любовь принесет ему боль и смерть. Что ж, это был его выбор – вполне осознанный и такой горький, что на глазах – синих как небо – не было слез, лишь печать глухой тоски. Прислушиваясь к звукам подземелья, Легрэ смотрел в потолок.

Прошло, наверное, около часа или еще того меньше, как шаги разрезали тишину. Двое солдат пришли первыми. Они принесли в соседнюю камеру матрас и еще кувшин с водой, а следом... Падре Ваоло привел Луиса. Тот все еще держался прямо, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – юноша находится в невменяемом состоянии. Ваоло махнул, чтобы открыли решетку, завел Луиса внутрь и усадил на узкую кровать. Затем снял с себя длинную мантию и накрыл голые плечи.

Луис так и остался без рубашки. Палач присел напротив герцога, что-то долго шептал, гладил по коленке, словно успокаивал, потом бросил короткий взгляд на Легрэ... Медленно встал и вышел наружу, приказав закрыть дверь. Взгляд Ваоло опять остановилсяна Легрэ. И казалось – нет это было явственно! – палач очень зол.

Только вот не собирается осуждать или что-либо говорить Кристиану.

– Вы так просто подписали ему смертный приговор, – только и сказал, а желваки на лице палача задергались. – Вас завтра отпустят, Легрэ. – палач покачал головой и с солдатами направился к выходу. Шаги затихали под звук где-то капающей воды. Колебался алым свет факелов. Тени густо падали на тьму противоположной камеры. Луис свернулся на кровати калачиком и казался маленьким, словно сморщившийся и сгоревший плод.

Кристиан рванулся встать, но грохнулся на пол.

– Позовите лекаря! – кричал он, словно обезумевший. – Мне нужен Микаэль! Я подданный Северного Ярла! – превозмогая боль, Легрэ кое-как дополз до решетки и вцепился в прутья здоровой рукой. – Вы меня слышите, черт бы вас побрал всех?!

Ваоле вернулся темной тенью. Огромный, надвигающийся на решетку. Глаза его сверкали недобро.

– Легрэ, Ксанте все твои бумаги и бумаги Микаэля изъял. Тебе нужен лекарь? Я приведу к тебе Микаэля. Но говорить ты будешь с ним при мне. И травы при мне будете мазать... Больно? Я таких, как ты, сотнями видел...

– Я на все согласен, – выдохнул Кристиан. – Прошу вас.

– Хорошо, – Ваоле словно снял маску злобности и равнодушия. – Я приведу. Но поверьте, это мне может жизни стоить. Вы ведь чужие жизни не цените, Легрэ...