Монастырь (СИ)

Разом накатились все воспоминания о произошедшем на балу при дворе, куда отец привез представить юного герцога. Сотни подданных, маски, танцы смех и нападение. Как потом выяснилось, это был король, который заволок Луиса в пустой зал и там... – Мерзавец!

– О да, – Легрэ стремительно перехватил руку юноши у запястья и, заломив за спиной, ухватил за шиворот, грубо, но не слишком сильно приложил лицом к стене. Удержать Луиса ему не составляло труда, страсть борьбы распаляла нутро и делала воздух пьянящим, горячим, каким-то вязким. Кристиан знал, во что это обычно выливается, и ненавидел свою похоть, свою слабость и то удовольствие, которое заставило его прижать Луиса к стене жарким телом. – На угрозы вы горазды, герцог, это я понял... – тяжело дыша в ухо, прошептал Кристиан. – Попробуйте сделать что-нибудь на деле пока я не зашел слишком далеко... Или перейдем на кровать? Там вашей светлости будет удобнее расставаться с честью и собственными иллюзиями.

– Ты не посмеешь, – резко перейдя на “ты”, юноша продолжал сопротивляться. – Не посмеешь... – повторял он с ненавистью, пока боль от заломленной руки не стала безумно острой, что Луис вскрикнул. Он хотел бы и дернуться, но монах был почти на голову выше и сильнее. Его железная хватка и горячее тело заставляли дрожать от ужаса.

– А давай проверим, – Кристиан, точно паук, поволок свою жертву на кровать, где уже по обыкновению ткнул лицом в душный плен подушек. Он навалился сверху так сильно, что юноша едва мог вздохнуть. – Здесь мягче, правда? – поинтересовался он, одной рукой задирая рубаху Луиса, а другой удерживая его. – Сразу меня повесить прикажешь? Или до утра потерпим? Мы можем поразвлечься... Тебе понравится.

– Нет, – Луис отчаянно вырывался, погружаясь в недавний кошмар. Происходящее лишало его сил. Чужое тело было горячим и тяжелым, придавливало к перине. Мерзавец задрал рубашку и юноша понял, что его собираются изнасиловать. А потому стал сопротивляться еще сильнее, извиваясь под Кристианом.

– Что – нет? – не унимался Легрэ, вдавливаясь бедрами в ягодицы Луиса. Он просунул ладонь под живот юноши и полез ниже, пальцы бесцеремонно, нагло, до отвращения пошло протискивались между матрацем и жарким дрожащим телом. – А впрочем, не важно... Ты не можешь мне помешать... Не можешь даже убить меня, а тебе ведь хочется, правда? С радостью бы сейчас приказал меня вздернуть, или бы инквизитору пожаловался о том, как я тебя вздумал отыметь... Да ты так и поступишь, только знаешь что, Луис? – Кристиан склонился к уху юноши, обжег жадным дыханием. – Сам по себе ты не можешь ничего... Ты слабый, безвольный и жалкий. Вне этих стен без помощи отца и денег ты и дня не продержишься...