Монашка и дракон

И слуги, пораженные моим преображением, постепенно успокоились и продолжили расставлять блюда с фаршированными курицами, петухами, сваренными в вине, свиные ребрышки, обжаренные на решетке над открытым огнем, и запеченными медовыми яблоками. Можно было не сомневаться, что никто из благородных господ не подозревал, что яблоки были почищены мною лично, как и лук, которым щедро приправляли мясо. Да и свиные ребрышки пришлось тоже мыть мне.

Дракон появился в зале принаряженный — в черном новом камзоле, с широкими рукавами, в прорезях которых виднелась белоснежная рубашка. Камзол был расшит серебром и удивительным образом сочетался с моим платьем — даже рисунок вышивки был одинаковый.

Заметив меня, дракон, не обращая ни на кого внимания, широким шагом пересек зал и встал рядом.

— Чудесно выглядишь, — сказал он тихо, наклоняясь ко мне. — Я не прогадал с платьем.

— Опять затеяли игру? — спросила я устало. — Кого разыгрываете на этот раз? Своих наложниц, этих благородных господ или меня?

— Что за пасмурность в голосе? — засмеялся он и взял меня за руку, подводя к столу. — Сегодня мой день, и я желаю видеть вокруг только довольные и веселые лица.

Все сразу начали усиленно улыбаться и поздравлять его с именинным праздником. Я тоже улыбнулась через силу, и едва он усадил меня в кресло рядом со своим, незаметно сняла туфли, чтобы дать отдых гудящим ногам. За столом я оказалась единственной женщиной — конкубины уселись отдельно, вдоль стены, где для них поставили угощение. Ингунда взяла кувшин и подошла к дракону, чтобы налить вино, но была изгнана прочь, а разливать вино пришлось мне.

Вечер прошел достаточно мило — были приглашены трое менестрелей, и они по очереди пели и играли нам. Танцевать никто не собирался, и я постепенно расслабилась, отдав должное вкусному ужину. Дракон ел много, а еще больше — пил, и все время просил меня наполнить ему бокал. Я подливало вино и, согласно этикету, размешивала напиток веточкой розмарина. Дракона это очень забавляло, и он все время спрашивал, что я надеюсь найти в его бокале.

— На самом деле — отвратительное вино, кислое, как недозрелое яблоко, — шептал он мне на ухо, делая это демонстративно, стараясь для гостей-лордов или для конкубин — я не слишком задумывалась. Если ему угодно — пусть забавляется.

После сытной еды и под убаюкивающие мелодии лютни меня потянуло в сон. Я гадала, сколько еще продлится ужин и мечтала поскорее упасть в постель. Но спать хотела не одна я — дракон тоже утомился, и речь его уже не фонтанировала весельем, да и язык начал заплетаться.

— Вино отвратительное, — повторил он лениво, — но крепкое — прямо валит с ног. Дорогие гости, можете гулять хоть до утра, а я отправляюсь спать.