Молот Пограничья

На него обычно и присяги, и свадьбы назначают, и даже сделки — чтобы крепче были. Примета хорошая. Да и народу как раз много съезжается.

Я еще не разобрался ни с местными традициям, ни даже с календарем. Зато считать как будто умел.

— Двадцать первое сентября, — задумчиво повторил я. — Почти целый месяц.

— Три недели, — поправил дядя. — С небольшим. И все это время лучше бы тебе, Игорек, не высовываться лишний раз. А то мало ли…

— Мало ли — что? — Я подался вперед и облокотился на стол. — Опять темнишь?

— Нет. Просто волнуюсь. Знал бы — сказал, у меня теперь от тебя секретов нет. И быть не должно — как от без пяти минут главы рода. — Дядя улыбнулся. И тут же снова помрачнел. — Но ведь не просто же так тебя его светлость Константин Иванович предупреждал.

— Не просто. — Я в очередной раз вспомнил разговор с Белозерским. — Хотя тут и дурак догадается. Сначала брат, потом отец, потом я чуть не убился… И еще Катя — тогда, у госпиталя.

— Вот поэтому я и говорю — не высовывайся. — Дядя подошел к стене и подпер ее здоровенным плечом. — После присяги ты станешь государевым человеком. И любой, кто попробует тебе навредить, будет отвечать перед законом и его величеством.

— А обычным людям, значит, вредить можно? — усмехнулся я.

— Никому нельзя. Только кто за этим следить будет? Здесь тебе не Москва, Игорек. Отца убили — думаешь, кто-то искал? — Дядя шумно выдохнул через нос. — Приехали два сыскаря, побродили тут денек — и обратно в Тосну."

"Что-то такое я и предполагал. Сама структура государства в эту эпоху подразумевала весьма и весьма косвенное участие столицы в делах провинций. А удельные князья, хоть и присягали императору на верность, на деле не слишком торопились обращаться к нему за судом или помощью — и тот отвечал взаимностью.

Разумеется, никто из сыскарей или даже наместников в Орешке или Тосне не стал бы в открытую заявлять, что плевать хотел на какого-то там князька из Отрадного, однако тратить на расследование его гибели силы и время они явно не собирались.

И вряд ли сильно расстроились бы, узнав, что сына внезапно постигла трагическая участь отца.

— Полагаю, присяга меня не спасет. — Я откинулся на спинку отцовского кресла. — Так что самое время подумать, как мы можем защитить себя своими силами.

— Представь себе — я об этом каждый день думаю, — ухмыльнулся дядя. — Хоть заново частокол ставь… Правда без людей и оружия толку от него немного.

— Люди и оружие у нас будут. Но для начала неплохо бы понять, где именно искать врага. — Я покосился на карту, в очередной раз измеряя взглядом владения соседей. — И зачем кому-то вроде Зубовых мог понадобиться наш крохотный клочок земли у Пограничья.

— Тише, Игорь. Ради Матери — тише! — простонал дядя.