Молот Пограничья

А то могу и промахнуться — зрение-то уже не то.

— Олег Михайлович… — Жихарь нерешительно замялся, но потом все-таки продолжил. — А дайте мне?

— Пусть попробует. — Я вспомнил, как метко парень всадил арбалетный болт в бревно под зубовским дружинником. — Сам говорил — он глазастый.

Дядя смерил нас недовольным взглядом, поджал губы, но потом все-таки передал Жихарю щтуцер — хоть и с явной неохотой. Тот радостно оскалился и тут же плюхнулся на пол у окна, перехватывая тяжелый приклад.

— Целься, где шея. — Дядя осторожно выглянул наружу через щель в ставнях. — У Паука между головой и телом промежуток, там и брони, считай, нету.

Жихарь не ответил — видимо, полностью погрузился в процесс. Автоматон уже снова успел приблизиться к частоколу, однако даже с оптикой попасть в крохотное сочленение между пластин из кресбулата было немыслимо сложно. Я, пожалуй, не стал бы даже и пытаться — скорее выбрал бы целью брюхо.

— Постой-ка на месте, родимый. Хоть полюбуюсь тобой, — процедил Жихарь сквозь зубы, провожая Паука стволом штуцера. — Уж больно ты красивый… Вот так, молодец!

Будто повинуясь приказу, автоматон остановился. Всего лишь на мгновение — но и его хватило. «Холланд» с грохотом выплюнул из ствола целый сноп пламени. Приклад лягнул отдачей так, что Жихаря откинуло назад и даже чуть протащило задом по полу. Автоматон тут же повернулся на звук, однако пуля все же оказалась быстрее.

Там, где голова соединялась с телом, сверкнули искры, и во все стороны полетели ошметки металла и брызги густой черной жидкости. Крупный калибр буквально вырвал кусок механической плоти, Паук завалился на бок, забавно дергая конечностями…

И, натужно загудев чем-то внутри, поднялся обратно.

— Мать его за ногу! — выругался дядя. И хлопнул Жихаря по плечу. — Давай сюда, заряжу. Быстрее!

Но возиться с затвором уже определенно было поздновато. Сенсоры Паука отыскали угрозу, и он рванул к заимке со скоростью, которой я никак не мог ожидать от тяжелого металлического тела. Стальные лапы размазались в движении, броня сверкнула молнией, и буквально через мгновение автоматон с разбега ударился в ограду, ломая и раздвигая колья.

— Все наружу! — рявкнул я, пинком раскрывая ставни. — Оружие — к бою!

Оставаться без укрытия было сомнительной затеей — и все же лучше, чем оказаться запертыми в крохотном помещении, когда Паук сломает стену. Дружинники, похоже, сообразили и сами: некоторые еще пытались стрелять, лишь высекая пулями искры из брони автоматона, но Рамиль с Боровиком уже выскочили за дверь, на ходу срывая с поясов что-то острое и увесистое.

Я спрыгнул к ним — прямо со второго этажа. Подошвы ботинок ударили в землю и тело привычно согнулось, гася инерцию.