Молот

У тебя все равно ничего не выйдет, оставь эту идею с моей квартирой. И если это твоих рук дело та тема со службой опеки, то я тебя предупреждаю, остановись, пока не пожалела.

— Ты…ты что, мне угрожаешь?

Валентина Николаевна начала заикаться, Аня так и увидела, как она театрально хватается за сердце и открывает рот, словно выброшенная на сушу рыба.

— Считай это как хочешь. Но, мой тебе совет, оставь нас в покое, иначе покой тебе будет только сниться.

Аня проговорила это медленно, сквозь зубы, но достаточно громко, чтоб та ее хорошо услышала. Сбросила вызов. Надоело все это, общаться с людьми, не имеющими совести, ждать предательства и удара в спину, казалось бы, от близких. Может быть, когда-нибудь она поймет и простит эту женщину, но не сейчас. Аня не понимала, как это — идти по головам, использовать самые мерзкие методы, чтоб Павлику досталась жилплощадь, даже ценой того, что ее родному внуку будет негде жить. Нет, она не понимала этого.

Вот Жданову понять можно, потерять единственного сына, пусть и такого, — большое горе для матери, которая любила его. Аня потом залезла в интернет, набрала их фамилию, она была достаточно известна в городе, отец Кирилла — владелец местного мясоперерабатывающего завода, меценат, благотворитель. Мать так и неизвестно чем занимается, но на ней числится хорошая доля недвижимости.

Кирилл Жданов, по официальной версии, умер от сердечного приступа, долго до этого лечился в одной из клиник Европы. А по неофициальной, причина смерти — передозировка, ушел, словив свой последний кайф, в той же клинике Европы, но уже лечась от наркозависимости. Печальный, но закономерный конец, наверняка, мать за его жизнь боролась до последнего, в отличие от самого Кирилла.

Что Аня почувствовала, узнав это? Ничего. Совсем ничего. Ей лишь стало жалко эту женщину.

После разговора с матерью снова жутко хотелось курить, она, словно энергетический вампир, пила ее эмоции. На улице было прохладно, август подходил к своему концу, сегодня ей пришлось отрабатывать две смены, Людмила не вышла. Что с ней случилось, Аня не узнавала, да было и не интересно.

Артем ночевал у нее, на старом продавленном диване, как он еще выдержал их двоих, было загадкой. Они, словно семья, спали вместе, не просто занялись сексом и разбежались, а именно спали, под одними одеялом, с веселеньким бельем в яркую ромашку. Вадим был в своей комнате, а Аня слушала дыхание Артема и улыбалась в темноту.

— Простите, вы Аня?"

"Аня повернула голову и посмотрела на стоящую рядом с ней девушку. Темный спортивный костюм, кроссовки, небольшой рюкзачок, сейчас модно такие, небрежно заплетенная коса белокурых волос, но темные очки скрывали половину лица.

— Да, я Аня.

Девушка покусывала губы, топталась на месте, было видно, что она волновалась.