Вторая молодость Фаины (СИ)

А личная встреча даст князю Дулову дополнительный «козырь», что я пытаюсь урегулировать возникшие разногласия, как глава рода Стрешневых.

***

Князь Дулов

Князь Дулов после приёма отправился в дом, который ему любезно предоставил купец первой гильдии, с коим он вот уже год состоял в партнёрстве, давая тому преимущество пользования титулом партнёра для обозначения ряда своих премиальных товаров.

К слову, сам купец уже не знал куда от такого партнёрства деваться, он уже и не рад был, что заключился, потому что процент князь брал высокий, а выхлопу был пшик.

Князь Дулов вовсе не был настолько пьян, как показалось Фаине и остальным гостям, и в целом князь был весьма доволен, как прошёл вечер. Всё что он собирался сделать, он сделал. Человек его теперь будет пользоваться доверием у молодой и неопытной Фаины Стрешневой. А как он ловко вывел её на личную встречу, князь даже собой загордился."

"И скоро и сама девица, и всё её имущество, включая землю, достанется ему.

У Игнатия Ивановича даже ладони вспотели, когда он представил свой триумф. Особенно над тем, кто мечтает эту землю у девицы купить или отобрать. Князь Дулов до сих пор не мог понять, зачем такому и так влиятельному человеку эта земля.

Вот только князь Дулов точно знал, что тот, кто хочет землю Стрешневых никогда и ничего не делает без причины.

***

Пока Фаина отплясывала кадрили, Алексей Порываев ехал в поезде вместе Аркадием Никифоровичем Кошко.

Мужчины пили чай, из стаканов в серебристых подстаканниках и разговаривали.

— Получается, Аркадий Никифорович, что ничего толком вы в ни в деревнях, ни в городе не обнаружили? — спрашивал Алексей детектива

— Ну отчего же, — прихлебнув чаю, и немного обжегшись, ответил Кошко, — всё что надо узнал, несмотря даже на то, что срок минул немалый со дня преступления.

Алексей даже подался чуть вперёд:

— Поделитесь?

Кошко улыбнулся в пышные усы:

— Откройте старику, у вас личный интерес, или деловой, Алексей Сергеевич?

Алексей Порываев замолчал, не желая обсуждать с нанятым сыщиком личную жизнь, но Аркадий Никифорович Кошко не зря считался лучшим сыскарём империи, он прекрасно заметил, и как Алексей Порываев смотрит на дворянку Стрешневу, и то, что и деньги заплатил немалые за расследование.

— Ну-с, не хотите, как хотите, а только вот, что я вам скажу, — и Кошко пристально взглянул на Порываева, — если девица Стрешнева вам дорога, забирайте её из этого имения и везите в Петербург или в Москву, венчайтесь, рожайте детишек, потому что там, жизни не дадут ни ей , ни вам, если решите вместе быть и жить на той земельке.

Алексею стало не по себе, и он даже с тоскою посмотрел в окно, но за окном была темнота, да и прыгать с поезда было чревато.