Вторая молодость Фаины (СИ)

Почему бы не сделать такое здесь?

Он посмотрел на меня внимательно:

— А как?

Я кратко описала механизм выпуска бумажных облигаций. Сама в этом не особо хорошо разбиралась, но знала, что бывают акции привилегированные и простые, поэтому объяснила то, что знала.

Порываев задумался:

— Надо обмозговать... Фаина Андреевна, а если понадобится поговорить с кем-то ещё, скажем, с руководителем банка, вы сможете?

— Почему нет? Только не просто так, — добавила я, — у меня хозяйство, я идеи просто так не раздаю.

Он вздохнул, но понимающе улыбнулся:

— Да, конечно, я понимаю. Вижу, хозяйство…

Почему-то мне стало неловко за свою меркантильность, и я добавила:

—Я, Алексей Сергеевич, такими вопросами просто так заниматься не могу, потому как это ведь деньги, и не малые.

Потом разговор плавно перешёл на шоколад, и мы обсудили патент на «Тоблерон», который Алексей хотел назвать ""Улыбка Золотой Принцессы"". Я посоветовала сократить название до «Золотая улыбка» или просто «Улыбка», но мне показалось, что ему очень хотелось, чтобы в названии непременно было слово принцесса.

В заявке на патент предполагалось указать меня, как основного держателя, а Алексей Сергеевич Порываев получал от меня исключительное право на использование, сначала на два года, но с возможностью продления до пяти. Я подумала, что этого срока ему точно хватит.

И только в самом конце разговора, когда глаза уже слипались от усталости, Алексей вдруг сказал:

— Ехать мне пора, Фаина Андреевна. Дела ждут.

Я замолчала. Мы оба понимали, что многое осталось недосказанным, между нами. Но никто не говорил о чувствах, мы обсуждали исключительно дела. Даже молчание между нами не было неловким. Просто... как будто немой разговор.

Неожиданно Алексей заговорил снова, на этот раз — о деньгах:"

"— Знаю я, что ситуация у вас непростая, после того как ваша матушка наделала долгов. Знаю также, что не возьмёте, но... если случится так, что придётся, знайте, что я всегда вам помогу.

— Спасибо большое, Алексей, — я так растрогалась, что он об этом заговорил, что еле удержалась, чтобы голос не задрожал, — постараюсь обойтись своими силами. Тем более, жду заключения от законника. Он говорил, что если матушку свою из рода выведу, то и задолженность мне будет не страшна.

Но меня волновали не долги, с этим уже понятно, что было делать. Мне не хотелось, чтобы Алексей уезжал, у меня были на него планы.

— А что вы так рано уезжаете? Может, остались бы ещё на несколько дней? Вон, Раиса Леонтьевна с Михаилом Ананьевичем большой приём устраивают, все видные люди города будут, купцы… Может, и деловые связи удастся обсудить.

Я улыбнулась, ожидая ответа, потому как, если честно, рассчитывала, что пойду с кавалером, со своим партнёром по бизнесу.