Вторая молодость Фаины (СИ)

Алексей поставил корзинку на середину гостиной, куда нас всех, включая Полинку попросил собраться, Поля, конечно, не выдержала, вырвала ручку и подбежала к корзине первая и вдруг повернулась, посмотрела на меня хитрыми глазками и, наклонившись, стала тискать сидевшего там довольно крупного большелобого щенка.

Он был белый и лохматый с толстыми лапками.

— Полина, это вам, — сказал Алексей, серьёзным тоном, и, обернувшись ко мне добавил, — это южнорусская овчарка*, вымахает вам по пояс будет, надо обязательно дрессировать, Фаина Андреевна, лучше охранника потом не найдёте.

(*На самом деле южнорусская овчарка была выведена в Советском Союзе.)

И Полинка, как будто взрослая барышня, присела в книксене. Так забавно это смотрелось, что все поневоле заулыбались, но Алексей остался серьёзен. А я подумала, что Алексей вроде бы мельком сказал о собаке, а всё же не забыл, и подарок сделал. На душе стало тепло.

Вечером третьего дня мы сидели с Алексеем на террасе. Это уже стало почти традицией, когда все укладывались спать, я выходила на воздух, и там всегда был он. Мы разговаривали.

Сегодня обсуждали то, что в имении наконец-то навели порядок в учёте. Я даже порадовалась, что Алексей Порываев был здесь сам, по крайней мере, он с Киреевым сразу всё обсудил, посмотрел, куда расходовались деньги, и, надо сказать, был удивлён, что ни одного лишнего рубля впустую не израсходовали. И, кстати, тот самый процент, о котором мы с ним договаривались, действительно регулярно перечислялся на мой счёт.

— Благодарю вас за это, — сказала я, — эти деньги мне очень пригодились.

— Не нужно ли вам ещё? — тут же спросил он.

Но я была осторожна. Конечно, с Алексеем Порываевым мы как будто были на одной волне, и, признаться, он мне даже нравился как мужчина, но я всё ещё плохо понимала, как здесь, в этом времени, всё устроено, все эти условности, сословности... Поэтому решила пока не спешить и отказалась.

Тем не менее, у меня возник вопрос:

— Алексей, а откуда вы берёте капиталы на строительство фабрик?

— Это рабочий капитал, — ответил он, похоже, что, не удивившись этому вопросу, — скапливается из прибыли. Я же, Фаина Андреевна, всю прибыль пускаю на развитие.

— А акционерное общество? — спросила я, совершенно не подумав о том, что такой формы собственности здесь ещё могло и не быть.

По округлившимся глазам Порываева поняла свою ошибку, в этой реальности о таком ещё не слышали. Но Алексей всё-таки был прогрессивным предпринимателем и поэтому я выдохнула, когда он чуть нахмурился, и потом посмотрев на меня, воскликнул:

— Ну Фаина Андреевна, не ожидал! Я как-то слышал, — задумчиво добавил он, — в Нью-Йорке была попытка собрать деньги на открытие бизнеса.

— Вот, — оживилась я, — именно это я и имела в виду. Я тоже об этом где-то читала.