Удар «Молнии»

Выйди! Выйди вон!

Генерал оттянул маску на подбородок, демонстративно сдвинул автомат за спину.

— Спокойно, мужики, — мирно сказал он. — Здание Дома Советов под нашим контролем. Вопросы есть?

Вопросов не было. Комендант все понял, проявил выдержку, надо сказать, завидную при своих полномочиях и положении. Генерал склонился к уху спикера, спросил полушепотом:

— Где Серега?

Это подействовало как пароль, у гордого чеченца открылся слух.

— Утром домой отпустил, — сказал он негромко. — Еще до расстрела.

Комендант не мог слышать, о чем они говорили, возможно, уловил лишь доверительную интонацию, однако выдержал и это, проводил генерала взглядом.

— Честь имею, — сказал тот от порога и снова натянул маску.

Он вряд ли запомнил деда Мазая в лицо, но этот случай должен был помнить, поскольку не каждый день арестовывал Председателей Верховного Совета. Двумя месяцами позже до генерала дошла любопытная, но непроверенная информация — будто Комендант, лично арестовывая спикера и вице-президента, а потом сопровождая их до машины, тем самым спасал им жизнь. Будто снайперы, сидевшие на верхних этажах мэрии и гостиницы «Мир», имели четко определенные цели. И Комендант знал об этом…"

"На конспиративную квартиру он приехал намного раньше генерала и, страхуясь, успел проверить, нет ли подслушивающей аппаратуры, — специальный прибор стоял в передней под вешалкой. Он был один и дверь открывал сам, зато у подъезда и на лестничной площадке находились его люди. Комендант поздоровался за руку, пригласил сесть — чувствовал права хозяина. К его приезду квартиру «оборудовали» по высшему классу: в баре оказался хороший коньяк, в холодильнике — фрукты и бутерброды, в шкафчике на кухне — запас чая, кофе и напитков.

Генерал сидел, а он занимался хозяйством как старый холостяк, между делом интересовался вкусами — кофе с сахаром или без, воду со льдом или нет. Однако это ничего не значило, напротив, утверждало права хозяина.

— А я вас узнал, — вдруг без подготовки сказал Комендант. — У меня хорошая память на лица.

Генерал не любил, когда собеседник таким образом набирает себе очки и утверждает свое старшинство. Следовало немного оттеснить его, ущемить в правах.

— Это хорошо, легче будет разговаривать, — откликнулся он. — В таком случае вопрос по существу: у меня есть информация, что вы тогда спасли от снайперов спикера и вице-президента. Одним своим присутствием.

Коменданту не хотелось отвечать. Он мог бы сейчас нагородить с три короба, наплести веревок семь верст до небес, и ничего бы невозможно было проверить. Он же решил уйти от вопроса, выразить его несущественность, отмахнуться.

— Дела давно минувших дней… Зачем это вам, генерал?

— Извиняюсь за грубость — проверка на вшивость.