Удар «Молнии»

О нем говорили всякое, им были недовольны и левые и правые; он много чего знал и, видимо, кое-что мог. Мог, например, предложить генералу должность тайного советника или консультанта, ибо в новой ипостаси генерал не имел права появляться в высоких кругах: «воскрешение» Дрыгина могло стать политическим скандалом, очередной причиной для газет поиздеваться над службой безопасности, и так униженной и оскорбленной. Мог, наверное, рекомендовать советником в какое-нибудь посольство, где требуется человек, знающий шпионское ремесло, — это еще куда ни шло. Хоть какая-то живая работа.

А что еще можно предложить генералу ФСК в отставке, который вроде бы и умер и вроде бы еще жив?

С Комендантом дед Мазай встречался прежде, как и с Завлабом, всего один раз, при случайных обстоятельствах и тоже в Доме Советов. Только уже в девяносто третьем. Давно молчали танки у гостиницы «Украина», усмиренные спецподразделениями во главе с «Альфой», заглушили моторы БТРы и БМП, прекратив стрельбу после того, как почувствовали, что профессиональные вояки — люди серьезные: пришлось из одной машины сделать факел. Правда, еще постреливали снайперы-провокаторы из соседних зданий, исполняя чей-то приказ вызвать ответный огонь войск, да жаждущие крови бандиты, изображающие «народный» гнев к законодательной власти. И сама эта расстрелянная власть уже стояла на высоком парадном крыльце, выведенная из-под снарядов. Бойцы спецподразделений контролировали договоренность о прекращении огня, додавливали снайперов, разоружали защитников Дома Советов, а генерал тем временем бегал по знакомым уже этажам и искал однокашника по школе КГБ — своего тезку, который состоял в охране Хасбулатова. Почему-то казалось, что он погиб и каждый убитый походил на Серегу — у одного будто его руки, у другого — голова… И если он все-таки остался жив в этой бойне, его следовало переодеть и вывести из дворца в безопасное место, поскольку МВД был отдан приказ арестовать телохранителей руководства Верховного Совета. Дед Мазай наконец отыскал кабинет Хасбулатова, но охраны с ним уже не было. Вместо нее стоял Комендант со своими сотрудниками, присланный арестовать спикера и вице-президента. Генерал, обряженный, как и все бойцы «Молнии», в бронежилет, каску, а тем более еще и с маской на лице, ничем не отличался от рядового.

— Где ваша личная охрана? — спросил он спикера… Хасбулатов, одетый во все белое, держался гордо, как истинный горец, и, кажется, презирал все, что творилось сейчас вокруг него, и потому никого не слышал.

Комендант вдруг надвинулся на деда Мазая — каменнолицый, тяжелый и суровый, как Будда. Его сотрудники потянули автоматы из-под плащей.

— Что нужно? — быстро спросил он напряженным, резким голосом. — Иди отсюда.