Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

 — Это беспокоит полицию, насколько я понимаю, потому что им нередко приходится сталкиваться с ложными опознаниями, о которых обычные люди никогда не узнают. Свидетели подолгу изучают фотографию подозреваемого, и черты лица становятся знакомыми. Несколько недель назад полиция занималась расследованием одного дела, где три разных человека после изучения фотографии подозреваемого выбрали его из ряда заключенных и с полной уверенностью опознали. Потом выяснилось, что во время совершения преступления он сидел в тюрьме в Сан-Франциско. Вот тебе пример, когда фотография сбила всех с толку.

Мейсон кивнул и уже собирался что-то сказать, но его остановил телефонный звонок.

Делла Стрит сняла трубку и повернулась к Дрейку.

— Тебя, Пол, — сообщила она.

— Алло! — сказал сыщик в трубку. — Да, Пол Дрейк… Что?.. О, минутку. Может, у вас сложилось неправильное впечатление… Окончательное решение? Вы абсолютно уверены?.. Вы его неправильно поняли… Минутку… А это кто? Что?.. Нет, мне больше нечего сказать, кроме как то, что девушка ошиблась… У нас есть неопровержимые доказательства… Я не собираюсь открывать какие. Если вам нужны подробности, поговорите с мистером Мейсоном.

Дрейк бросил трубку на место и повернулся к Перри Мейсону.

— Ох уж этот проклятый, хитроумный окружной прокурор, готовый на все, только чтобы все получилось эффектно! — в сердцах воскликнул детектив.

— Что он еще придумал?

— Подожди, пока услышишь, — негодовал Дрейк.

— Минерва Хамлин сейчас находится в прокуратуре. Это она звонила. Из его кабинета.

— Она мне сказала — причем это звучало так, словно она читает текст заранее тщательно подготовленного заявления, лежащего у нее перед глазами, — что она прекращает у меня работать, потому что в агентстве на нее оказывается давление с целью заставить ее совершить лжесвидетельство в связи с опознанием Дикси Дайтон.

— Рассчитано на публику, — заметил Мейсон.

— Секундочку. Это еще не все, Перри. Я попытался ей возражать, но она ответила: «Мое решение окончательное, мистер Дрейк. Мой уход вступает в силу с этой минуты. Я уже приняла предложение работы в одном из отделений окружной прокуратуры с более высоким окладом. С вами хочет поговорить еще один человек…» Трубку взял мужчина — газетный репортер. Ему требовались мои комментарии. Ты слышал, что я ему ответил.

— А следовало бы еще сказать и то, что думал, — добавил Дрейк. — К сожалению, это непроизносимо.

— Теперь нам остается только одно, — пришел к выводу Мейсон. — Я отправляюсь на предварительное слушание и постараюсь использовать все уловки при ведения перекрестного допроса, чтобы найти слабые места в представляемом стороной обвинения деле. Боюсь, что у моих клиентов не очень завидная перспектива.