Молчи обо мне

Я не успеваю подавить порыв: подвигаюсь и прижимаюсь губами к его плечу. Не целую, просто чувствую каждой трещинкой зацелованной кожи его вкус.

— Что-то мне подсказывает, что ты долго не хотела соглашаться, — безошибочно угадывает он, хоть я не собираюсь юлить и киваю в ответ. — Почему, малыш? Что со мной не в порядке?

— Ты меня пугаешь. — Это правда. Если отодвинуть в сторону Игоря, то моя личная система безопасности давно и настойчиво сигнализирует, что от него нужно держаться подальше. Намного «подальше», чем рядом в одной постели.

— Я думал, нам хорошо вместе.

Так и есть, и в этом-то вся проблема.

— Не обращай внимания, просто после нашего марафона у меня устали даже мозги. У меня железное оправдание на все глупости, которые я буду говорить в течение суток.

Мы оба понимаем, что я просто увожу разговор подальше от опасной темы, и оба позволяем этому случиться. Артем ловко переворачивает меня на спину, прижимает к упругому матрасу, и я снова раскидываю для него ноги.

— Двое суток, — самонадеянно ухмыляется он — и мы выходим на новый старт.

------------------------------

[1] Композиция Angel (автор музыки — Armando Morabito)

Глава четырнадцатая: Сложный

Я всегда чувствовал тонкую грань, когда вдруг — случайно, не намеренно, а просто потому, что это происходило вопреки законам логики и воле моего сердца — начинал западать на другую женщину. Это было чем-то сродни звериному чутью предстоящей катастрофы. В такие моменты сам себе казался крысой, которая не бежит с тонущего корабля, а подлезает под него и из последних сил упирается лапы, чтобы удержать на плаву.

За много лет брака я никогда не изменял Юле и никогда этого не хотел. Не мог даже представить рядом с собой другую женщину. Просто потому, что у меня была красивая любимая женщина, которая давала мне все: поддержку, заботу и полное исполнение всех сексуальных фантазий. А я никогда не относился к мужчинам, которым количество секса с разными женщинами важнее качества с одной.

Но утром после той странной прогулки с Женей я чувствую себя мерзко, как будто мы не держались за руки, а всю ночь трахались. Потому что тогда я был морально готов к этому, я хотел эту женщину и никакие мои тормоза не сработали. Если бы она захотела провести со мной ночь — я просто позволил бы этому случиться. Скорее всего, испытывал бы те же чувства, что испытываю сейчас, пока Юля одинаковыми движениями переворачивает гренки и намазывает их смородиновым джемом.

Я хотел другую женщину.

И хочу ее до сих пор, просто до безумия сильно.

Самое поганое, что могло случиться за два года моего трещащего по швам брака, происходит не как гром среди ясного неба, не сносит смертельным торнадо. Самое ужасное происходит в полной тишине.