Молчи обо мне

— Трахни его, — говорит Тася, и я громко цыкаю, потому что Хельг уже пытается повторять все, что слышит, и последнее, что я хочу — услышать в его лексиконе словечки моей сестры.

— Я не буду мириться с Игорем.

— Я бы от тебя публично отказалась, если бы ты придумала давать этому евнуху второй шанс, — фыркает она. — Я про красавчика-босса.

— В следующий раз напомни мне, чтобы не вдавалась в подробности моих рабочих командировок.

— Женька. — Тася ставит Хельга на пол, и он быстро топает к своей любимой корзине с игрушками, которую просто обожает грызть. — Тебе просто нужен мужик. Поверь: у тебя это поперек лба написано. Нормальный сильный мужик, который будет драть тебя всю ночь, чтобы утром ходила, как кавалерист, и руку поднять не могла.

— Ты подкладываешь меня под женатого мужчину?

Сестра делает скептическое лицо и выдает коронную фразу:

— Невозможно увести мужика из семьи, Женька. На веревке телка водят, а не молодого жеребца. Если между вами трещит — пусть уже рванет.

Зря я ей рассказала о том поцелуе.

— Все, — поднимаюсь, беру Хельга и несусь к двери. — У меня запись, я и так опаздываю.

— Решилась на косметологическое омоложение? — снова кривится Таська.

Я бросаю взгляд в зеркало, провожу пальцами по заколке, которой привыкла собирать волосы. И снова мысленно стону, вспоминая прикосновения грубых пальцев.

— Нет, я люблю все свои морщинки, ты же знаешь. Просто, — улыбаюсь своему отражению, — хочу подстричь волосы.

Я не знаю, почему решила состричь волосы. Сколько себя помню, у меня всегда была приличная длинна, хорошо ниже плеч, и я редко их красила, потому что… просто не видела в этом необходимости. Казалось, что я в полной гармонии с собой: выгляжу так, как хочу и, глядя в зеркало, совершенно ничего не хочу в себе переделать.

Но, записываясь в модный салон, заранее знаю, что хочу сделать со своими волосами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И зачем.

К моему огромному удивлению все проходит гладко: в перерывах, пока я «приклеена» к креслу матера, Хельгом занимаются свободные девочки. Щебечут над ним, словно он не годовалый мальчишка, а настоящий плейбой. Чем больше за этим наблюдаю, тем больше кажется, что от отца он перенял не только внешность, но и повадки: уже сейчас вовсю улыбается и строит глазки в ответ на женское внимание.

Мне немного страшно. Матерью-одиночкой хорошо быть в романах и сериалах о сильных женщинах, а на самом деле я почти все время живу с ощущением висящего над головой Дамоклова меча: что я дам своему сыну? Смогу ли заменить ему отца? Конечно, нет. И даже Тася, с ее очень неженским взглядом на мир, не сможет привить племяннику мужские истины. Пройдет несколько лет — и Хельгу будет нужна твердая мужская рука. Человек, который станет ему другом и научит быть мужчиной.