Молчи обо мне

А еще говорят, что русские не умеют пить. Мы-то как раз обычно знаем свою меру, и если уж в дрова — то хоть осознанно.

Нужно бы в душ, но диванная подушка словно шепчет: да пошли ты все, мужик, просто ляг и расслабься, ты заслужил.

И я поддаюсь соблазну: растягиваюсь спиной, пяткой подтягиваю табуретку с мягкими подушками для сидения и вытягиваю ноги. С некоторых пор научился получать удовольствие от вот таких вещей, которые можно получить, совершенно не прикладывая усилий и которые ничего не стоят. Жаль, что их ценность начал понимать только с годами.

Прикрываю глаза, настраиваюсь подумать о чем-то «левом»: не о работе и не о жизни, а просто о книгах, о машине, которую пора бы отправить на осмотр, о том, что пора купить пару новых рубашек. Да просто трусливо бегу от воспоминаний, который несутся в спину, как цунами. Но, как всегда, проигрываю."

"И в ушах снова голос дочки, ее улыбка, маленький сморщенный нос. А потом — заплаканные глаза и россыпь красных пятен от диатеза. Юля с ума сходила, когда у нашей дочки совершенно неожиданно появлялась аллергия даже на те продукты, которые она раньше ела без проблем. Винила во всем себя, потому что родила ее только в тридцать два и весь период беременности постоянно была в поездках, рабочих командировках, несмотря на настойчивые предложения врачей лечь в больницу хотя бы за две недели до примерного срока родов. В итоге наша дочь родилась в частной клинике в Париже на неделю раньше запланированной даты. Помню, как Юлька позвонила и со слезами в голосе сказала, что час назад мы стали родителями, по-настоящему. Я сначала подумал, что она шутит, что у нее в голове флер самого романтического города мира, начал как дурак переспрашивать и подшучивать, что она пила и ела. И только через пару мгновений, когда услышал крик младенца, понял, что это никакая не шутка. И пока говорил с перепуганной Юлькой, на ходу бросал в чемодан вещи, даже не глядя: просто срывал с вешалок что попало под руку. А через пару часов чуть не плясал вприсядку в аэропорту, уговаривая девушку посадить меня хоть на что-нибудь, хоть в грузовой с зоопарком, лишь бы побыстрее в Париж.

Я открываю глаза и резко сажусь, как спьяну мотаю головой. Нужно избавиться от этого поскорее, иначе меня снова укроет.

После душа долго рассматриваю себя в зеркале, пробую ладонью подборок и оставляю бритье до утра. Просто тупо не хочу ничего, апатия нападает со спины, загоняет между лопатками тупой кинжал. Не больно, уже давно отболело, но тупо опускаются руки. Знаю, что в шесть сработает будильник, я спущу ноги с кровати и начну еще одну войну с противником по имени «Полный Пиздец». И хорошо бы снова победить.

Глава четвертая: Одиночка

О том, что мне принесли букет, я узнаю только около десяти.