Молчи обо мне

А секс… В последний раз, когда я на это намекнул — месяц назад, как сейчас помню, на нашу годовщину — Юля посмотрела на меня так, будто мы похоронили нашу дочь утром, а не два года назад. Удивительно, как у меня вообще член не отсох в ту же секунду.

Пока на кухне готовлю крепкий кофе, за спиной раздаются шаги. Обещаю себе, что не буду схватываться, что закопаю надежду в самую глубокую могилу, но все равно поворачиваюсь.

Юля у меня просто красавица даже в свои тридцать четыре. Не худышка, но тело в полном порядке, модная прическа и медный цвет волос. Даже дома она ходит в стильных джинсах и свитере, и каждое утро наносит макияж. Но все портит взгляд: неживой, тусклый.

Если бы ты только знала, моя родная, сколько раз мне хотелось вытряхнуть из тебя всю боль…

— Как прошло? — без намека на интерес спрашивает жена.

— Устал, — так же тихо и без эмоций отвечаю я. А внутри все клокочет от злости: на себя, на нее, на нас. Уже не рад, что приперся домой как порядочный, а не пошел, как два года назад, шататься до утра с бутылкой водки и сигаретой. Когда было хуево, только этим и спасался.

— Я договорилась насчет устриц.

— Да, спасибо тебе большое.

— И еще завтра собеседование с шеф-поваром, в три. Я подумала, ты захочешь присутствовать.

Просто киваю и благодарю. И отворачиваюсь, чтобы не видеть, как красавица-жена смотрит сквозь меня, будто я человечек из папиросной бумаги, которого она вынуждена терпеть.

Юля уходит, а я беру свой крепкий, до ломоты за ушами, кофе, сажусь на барный стул и пью ядреную отраву маленькими обжигающими глотками, без остановок, пока чашка не пустеет. И курить снова хочется, хоть я почти успешно бросил. Видимо, сегодня у меня все одно к одному. Сую руку в карман пиджака, где зачем-то продолжаю носить сигареты и зажигалку. Убеждаю себя, что это для проверки силы воли, но на самом деле просто слабость: боюсь, что шибанет в башку, как сейчас, а курить будет нечего.

Вместе с сигаретами мне в ладонь попадает кусочек матового бежевого пластика. Похоже на визитку. Так и есть: на обратной стороне имя «Евгения Левитская», рабочий и мобильный телефон. Не припоминаю, чтобы у кого-то брал личные контакты, но разгадка написана на другой стороне пластика, размашисто и явно второпях: «Извинения от француза можно присылать в редакцию «VOS на это имя». Кажется, это тот самый журнал, куда я давал интервью несколько недель назад.

Ладно, раз уж меня черт за язык дернул, придется отыскать для Евгении достойный букет.

Самое странное, что я даже не помню, как визитка оказалась у меня в кармане, да и не очень хорошо помню, о ком вообще идет речь, потому что любвеобильный винодел настолько не рассчитал свои силы, что цеплялся за каждую мало-мальски симпатичную женщину, пока я силой не затолкал его в машину.