Обет молчания

И даже табельного пистолета в нем не держал. Потому что я на всякий случай ношу его при себе. Наслушавшись ваших рассказов про нападающих на все живое стаи кровожадных песцов.

— Ничего? — разочарованно переспрашивали офицеры.

— Ничего. Можете не беспокоиться.

— Тогда мы очень рады…

Но, кроме хронических неудач, случались и удачи. Однажды, когда полковник обдумывал вновь возникшую проблему, связанную с утратой очередного вещдока в единственном, где разведчик может позволить себе естественность проявления человеческих чувств, месте — в офицерском сортире, в стену кабинки тихо постучали.

— Полковник, это ты? — спросил голос.

— Я, — ответил полковник.

— Мне бы хотелось с вами переговорить. С глазу на глаз.

— Надеюсь, вы не предлагаете, чтобы я пустил вас к себе?

— Нет, что вы! Я буду ждать вас вечером в двадцать два ноль-ноль в дальней бухте возле выброшенного сейнера.

В двадцать два ноль-ноль полковник сидел возле сейнера, лениво покидывая в море мелкие камешки. Рядом никого не было, отчего создавалось впечатление, что его просто разыграли. Или не просто разыграли. А чтобы выманить подальше от части…

Трофимов на всякий случай положил ладонь на кобуру пистолета.

— Полковник, это вы? — спросил голос.

— Что?

— Я спрашиваю, это вы или не вы?

— Я. А откуда вы говорите?

— Из сейнера. Я внутри.

— Ну так выходите.

— Нет. Я лучше здесь останусь. Мне здесь удобней.

— Ну удобней так удобней."

"Под металлической обшивкой что-то заскрежетало, упало, кто-то вскрикнул и сдавленно выругался.

— Е-моё! Китель порвал. Ё…

— Кто вы?

— Я? Старший лейтенант Тищенко. Ну ё-твое, ну вдрызг же распорол ё…

— Зачем вы меня сюда вызвали, лейтенант?

— Поговорить.

— О чем?

— О разном. О том, что у нас тут происходит. И предупредить, чтобы вы были поосторожней.

— Вы насчет расследования?

— И расследования тоже.

— Вы знаете, кто убил рядового Синицына?

— Знать не знаю, но догадываюсь. Все догадываются.

— И кто же?

— Вам все равно это не пригодится.

— Почему вы так считаете?

— Потому что делу ход не дадут. Даже если вы схватите убийцу за руку. И даже если он признается в том, что стрелял. Тут ведь не в том дело, кто убил.

— А в чем?

— В том, за что убили.

— И за что?

— За то… Вы хоть знаете, полковник, что мы здесь охраняем?

— Подходы к потенциально опасным зонам Новоземельского полигона стратегического назначения. На котором до недавнего времени испытывались образцы термоядерного оружия.

— Вот-вот. Именно что потенциально опасные…

— Я сказал что-то не то?

— Вы сказали то, что говорят все. Потому что знают все. Только знают они далеко не всё.

— Разве главная задача части не охрана полигона?

— Полигона — тоже.